Гришу начинало потряхивать. Он тормозил себя. Приказывал остыть. Не делать скоропалительных выводов.
Даша с ним. Рядом.
А с Ковалем он разберется.
Чтобы тот не задумал…
Но пока…
Гриша обвил талию Даши. И то, что последовало далее, ещё сильнее напрягло Седого – Коваль, заметив его собственнический жест в отношении Снегурки, поджал губы.
Да ну на хер!
Гриша не мог ошибиться. В голове что-то щелкнуло, замкнуло. Мимо проходил официант, и Гриша поставил бокал на поднос. От греха подальше.
– Гриш… А мы можем с ними познакомиться? – голос Даши оживился.
Даже так…
– Можем.
– Будет здорово.
– Я так понимаю, это случится прямо сейчас. Не только у тебя возникло желание завязать новые знакомства, – он улыбнулся, а у самого появлялось жжение в груди и горечь во рту.
Маленькая, неужели он до такой степени ошибся? Вроде бы и собрал всю информацию на Снегурку. Всё уточнил. Но взгляд Коваля… Гриша хорошо его считал. Правильно. Даже на расстоянии он заметил некую ревность. Не заинтересованность, а именно мужскую агрессию в отношении соперника! Коваль смотрел на Дашу так, точно она ему принадлежит.
Чернота заполняла грудь Зимина и пробуждала желание убивать голыми руками. Причем медленно, наслаждаясь агонией соперника.
Коваль с молодой супругой приближались к ним. Целенаправленно. Гриша занял выжидающую позицию, сохраняя на лице дежурную улыбку. На пути Коваля встала ещё одна пара, Руслан что-то быстро им ответил, сам же из-за плеча мужчины смотрел на него и Дашу.
Становилось всё интереснее.
– Гриш, мне больно, – Даша, не делая резких движений, попыталась разжать его пальцы на своей талии. Зимин в какой-то момент утратил контроль над телом.
– Прости.
Он ослабил хватку, но руку не убрал. О, нет, эта девочка его! И пусть хоть одна сволочь попробует в этом усомниться! А по поводу самой девочки… Он задаст вопросы. Один раз. И послушает, что она скажет в ответ.
Пока он был на стороне Снегурки. Готов ей поверить. Во всё, что она скажет.
Правильно говорят: влюбленный человек до последнего будет самообманываться, верить в любую чушь, лишь бы не разрушался его карточный домик, где он счастлив, даже путем заблуждения и погружения во тьму недоверия и сомнений. Он изначально настроен на то, чтобы «обелить» партнера, лишь бы удержать его рядом. Снова видеть лживые глаза и думать, надеяться, что они смотрят на тебя с искренней любовью, без фальши и корысти.
Григория медленно, но верно уносило.
По мере того, как Коваль приближался к ним, внутреннее напряжение росло. Что нельзя было сказать про Дашу. Девушка наоборот: разрумянилась, глаза оживились, в них появился радостный блеск, воспринимаемый Зиминым, как пощечина.
Его женщина радовалась приближению другого мужика… Феерично, что тут скажешь.
Но она ЕГО женщина, и иначе пока быть не могло! Ей следовало бы об этом помнить.
В любом человеке живет две личности, как минимум. Сдержанная, адекватная, цивилизованная. Та, с которой остальные сталкиваются ежедневно. Темная, что дремлет, и которую мужчины выпускают чаще всего в драках или яростных спорах, переходящие в войну, междоусобицу. Ту, которую лучше не будить.
Гриша замечал за собой подобное. В основном, когда дело касалось бизнеса. И никогда ранее в отношении женщины. Ни одна не затрагивала его настолько, чтобы внутренний зверь оскаливал пасть, и пробуждалось желание пускать кровь самолично.
Даша ступила на тонкий лед. Или зашла в клетку с хищником. Неужели Снегурка ничего не замечает?
Или девочка решила поиграть? Пощекотать себе нервы? Точнее – ему…
Сыграть на его ревности. На его чувствах.
Если так…
Зря она.
Ох, зря.
Честно.
Вот не стоило…
– Григорий, добрый вечер.
– Добрый вечер, Руслан. Рад снова тебя видеть.
– Разрешите представить – моя супруга Катерина.
– Моя спутница – Даша.
– Привет…
– Привет.
– А я вас помню.
– Я – тоже.
Даша что-то радостно защебетала, разулыбалась. Даже от волнения с ноги на ногу переступила. И улыбалась искренне. Невооружённым глазом заметно, что девочка оживилась, исчезла напряженность. Когда она в последний раз так искренне и от души улыбалась ему? Чтобы с блеском в глазах, без печали?
Когда, млять?
И с чего бы это всё?!
Ещё один вопрос, что ядовитой заразой заполонял мозг, стирая все добрые намерения.
И если бы на этом всё…
О, нет.
Коваль, хоть и общался непосредственно с ним, постоянно смотрел в сторону Даши. Темный взгляд снова и снова возвращался к девочке. При этом жена Коваля, как будто ничего не замечала.