Полковник Фоулер подумал немного и ответил:
— Отношения между ними были натянутыми. Миссис Кэмпбелл, вопреки распространенному о ней суждению, сильная женщина, но она поступилась личными интересами ради карьеры мужа, смирилась с переездами с одного места службы на другое, равно как и с его командировками, в которые он выезжал один, без семьи, приучилась быть любезной с людьми, ей самой безразличными, и так далее. И сделала она это осознанно, потому что воспитана в старых традициях, и, раз уж она приняла на себя определенные обязательства, выходя замуж, она будет придерживаться их либо разорвет брак, если изменит свою позицию и отношение к нему. Она не станет, подобно многим современным супругам, ворчать, сетовать и дуться, но при всем при том извлекать свою выгоду. Она молча несет свой крест.
Полковник покосился на Синтию и продолжал:
— Она не поставит своего мужа неожиданной выходкой в некрасивое положение, разделит вместе с ним и беду, и радость, будет ему достойной женой и помощницей и не станет искать себе занятие типа торговли недвижимостью ради того, чтобы продемонстрировать всем свою независимость. И хотя сама она и не носит генеральских погон, но твердо знает, что муж обязан своими генеральскими звездами во многом именно ей, ее помощи, преданности и верности на протяжении многих лет. Вы попросили меня рассказать об отношениях между Энн и ее матерью. Я же рассказал вам об отношениях между супругами Кэмпбелл, так что теперь сами можете ответить на свой вопрос.
— Да, могу, — кивнул я. — Но не пыталась ли Энн как-то изменить поведение или образ мысли своей матери?
— Мне кажется, она делала такую попытку. Но миссис Кэмпбелл сразу же дала ей понять, чтобы она не лезла не в свои дела и занималась лучше собственными проблемами.
— Хороший совет, — сказала Синтия. — И после такого разговора в их отношениях ничего не изменилось?
— Мне трудно судить об отношениях между матерью и дочерью. У нас в семье было четыре мальчика, и у меня самого три сына. Я вообще плохо разбираюсь в женщинах, и мне не доводилось наблюдать отношения между матерью и дочерью. Одно мне известно: они никогда не делали ничего вместе — не ходили за покупками по магазинам, не играли в теннис и не устраивали вечеринок. Иногда, правда, вместе ужинали. Вас это устраивает?
— Да, — кивнула Синтия и задала следующий вопрос: — А ваша супруга, миссис Фоулер, хорошо знала Энн Кэмпбелл?
— Можно сказать, что неплохо, — ответил полковник. — Это вполне естественно.
— Полагаю, она неплохо знает и миссис Кэмпбелл. Так что, если вы не возражаете, мне бы хотелось с ней поговорить об отношениях между супругой генерала и ее дочерью.
— Миссис Фоулер очень расстроена всем случившимся, — не совсем уверенно проговорил полковник Фоулер. — Так что если вы не настаиваете, то я бы попросил вас отложить этот разговор на несколько дней.
— А не получится ли так, что миссис Фоулер уедет куда-нибудь отдыхать после пережитого потрясения, и я не смогу поговорить с ней? — спросила Синтия.
— Как лицо гражданское, она имеет полное право уезжать и приезжать, когда ей это будет угодно, — многозначительно посмотрел на нее полковник Фоулер.
— В таком случае, полковник, мне бы все-таки хотелось поговорить с ней сегодня, потому что потом у меня может и не оказаться такой возможности, — твердо сказала Синтия.
Полковник Фоулер тяжело вздохнул. Он явно недооценил нас и не ожидал подобного нажима от низших по званию офицеров. Мне кажется, если бы на нас были мундиры, он не стал бы терпеть все это дерьмо и давным-давно выставил бы нас за порог. Вот почему сотрудники СКР и предпочитают для грязной работы облачаться в штатское. Наконец он сказал:
— Я спрошу ее, готова ли она встретиться с вами сегодня после обеда.
— Благодарю вас, — ответила Синтия. — Лучше, если она побеседует с нами, чем с сотрудниками ФБР.
Полковник понял намек и кивнул в знак согласия.
— Чисто для протокола, — вставил я, — не могли бы вы вспомнить, где вы находились и что делали в ночь, когда убили капитана Энн Кэмпбелл?
— Я ожидал, что это будет вашим первым вопросом, — улыбнулся полковник. — Значит, вас интересует, где я был? Приблизительно до семи вечера я работал, затем отправился на проводы одного офицера в офицерский клуб. В десять часов я уже вернулся домой, просмотрел кое-какие документы, поговорил по телефону и в одиннадцать лег спать.
Я не стал задавать глупый вопрос типа: может ли это подтвердить миссис Фоулер, а вместо этого спросил: