— И ничего необычного в ту ночь не случилось?
— Нет, — сказал Фоулер.
— И в котором часу вы проснулись?
— В шесть утра.
— И что потом?
— Потом я принял душ, оделся и отправился к половине восьмого на работу. Где мне и следует быть сейчас, — добавил он.
— И оттуда вы около восьми часов утра позвонили домой мисс Кэмпбелл и оставили для нее сообщение на автоответчике?
— Именно так. Меня попросил позвонить об этом генерал Кэмпбелл.
— А почему бы ему не позвонить дочери самому?
— Он был сердит на нее, и миссис Кэмпбелл была расстроена, поэтому он и обратился ко мне с этой просьбой.
— Понимаю. Однако случилось так, что мы оказались в ее доме до восьми утра, а запись вашего сообщения уже была на кассете автоответчика.
Наступил, как говорится, момент тишины, и в доли секунды полковнику Фоулеру нужно было угадать, блефую ли я, чего я не делал, или же ему лучше придумать более правдоподобную историю. Он взглянул мне в глаза и сказал:
— Значит, я перепутал время. Видимо, это произошло раньше. В котором часу вы были в ее доме?
— Мне нужно свериться с моими записями. Следует ли мне понимать вас так, что вы не звонили ей до семи утра, чтобы сообщить, что она опоздала к завтраку, назначенному на этот час?
— Это было бы логичным умозаключением, мистер Бреннер, хотя я должен вам сказать, что иногда я звонил ей пораньше, чтобы напомнить о предстоящей встрече.
— Но по поводу данного случая вы сказали буквально следующее: «Энн, вы должны были заглянуть к отцу сегодня утром». Затем вы упомянули завтрак, после чего вашими словами было: «Сейчас вы, вероятно, спите». Таким образом, если предположить, что она уехала с поста, скажем, в семь часов ровно, то в половине восьмого она вряд ли уже вернулась домой и легла спать.
— Вы правы… Мне думается, я плохо соображал. Вероятно, я забыл, что она дежурила в ту ночь, и думал, что она спала дома и еще не проснулась.
— Но вы упомянули о дежурстве в своем сообщении. Целиком фраза звучала так: «Вы должны были заглянуть к отцу сегодня утром после дежурства».
— Это мои слова?
— Да, ваши.
— Ну, в таком случае, отнесите их на счет моей ошибки во времени. Может быть, на самом деле я позвонил ей в половине восьмого. Это было сразу же после того, как мне позвонил генерал. Видимо, капитан Кэмпбелл согласилась встретиться со своими родителями в семь часов, рассчитывая уйти с дежурства пораньше, оставив на посту дежурного сержанта: это практикуется. У вас что, какие-то затруднения с этим, мистер Бреннер?
— Нет, все в порядке, — ответил я, потому что затруднения возникли не у меня, а у него, и серьезные. — Учитывая натянутые отношения между капитаном Кэмпбелл и ее отцом, я хочу спросить вас: почему она согласилась позавтракать вместе с ним?
— Видите ли, они ведь время от времени все же ужинали вместе. Я же говорил вам, что она довольно часто приезжала проведать свою мать.
— Не должна ли была Энн Кэмпбелл за завтраком дать ответ на ультиматум отца?
— Вполне возможно, — подумав, ответил Фоулер.
— Не кажется ли вам подозрительным, что всего за несколько часов до того, как ей предстояло дать ответ, ее находят убитой? Не думаете ли вы, что здесь прослеживается некая связь?
— Нет, я думаю, что это совпадение.
— Лично я не верю в случайные совпадения. Позвольте мне спросить вас, полковник: генерал Кэмпбелл выдвигал в своем ультиматуме какие-нибудь другие условия?
— Например?
— Например, назвать ему некоторые имена. Имена мужчин из гарнизона, с которыми она спала. Не намеревался ли генерал Кэмпбелл одним махом разделаться со всеми?
Полковник Фоулер подумал и сказал:
— Такое вполне возможно. Но Энн Кэмпбелл не боялась огласки своих похождений и с радостью поведала бы о них своему отцу.
— Зато ее боялись офицеры, спавшие с ней, особенно женатые, и особой радости от огласки они бы не испытали.
— Я в этом не сомневаюсь, — согласился со мной Фоулер. — Но большинство из них, если не все, и не рассчитывали на ее молчание. Видите ли, мистер Бреннер, в отношении своих любовных подвигов на стороне у большинства женатых мужчин двоякое чувство. — Полковник взглянул на Синтию и продолжал: — С одной стороны, у них кровь стынет в жилах при одной лишь мысли о возможном разоблачении женой или кем-то из членов их семьи. Но с другой, они гордятся своими достижениями и сами же и разбалтывают о них. А когда победа одержана над прекрасной дочерью их босса, им очень трудно держать свой рот на замке. Вы уж поверьте мне в этом, все мы через это прошли.
Я улыбнулся: