— Вы правы, полковник. Но одно дело — разговоры, а другое — фотографии, имена и письменные доказательства. Я предполагаю, что кому-то стало каким-то образом, быть может, от самой Энн Кэмпбелл, известно, что у генерала иссякло терпение и он потребовал от дочери подробного отчета о всем ее распутстве. И кто-то мог решить, что пора избавиться от свидетеля. Избавиться от Энн Кэмпбелл.
— Такая мысль и мне приходила в голову, — кивнул полковник Фоулер. — Признаться, я понимал, что ее убил кто-то из ее знакомых. Но объясните мне, зачем понадобилось убийце привлекать внимание к сексуальному характеру преступления. Почему он не покончил с ней как-то иначе?
«Хороший вопрос», — мысленно отметил я и сказал:
— Возможно, это было сделано умышленно, чтобы скрыть истинный мотив преступления. Злоумышленнику нужно было убрать ее, но он специально представил убийство как следствие изнасилования, чтобы сбить сыщиков с толку. У меня было два случая, когда мужья убивали своих жен, обставив это так, словно бы убийцей был незнакомый жертве насильник.
— Это уже из сферы компетенции судмедэкспертов, — заметил Фоулер, — не мне об этом судить. Я понял вашу мысль, но согласитесь, не каждый решится на убийство женщины ради того, чтобы заткнуть ей рот. А лучше уж предстать перед судом за недостойное поведение.
— Согласен с вами, полковник. Но так думаем мы, люди из рационального мира. В мире же иррациональном, где действуют иные внутренние законы, одним из главных побудительных мотивов убийства является стремление избежать позора и унижения. Так сказано в инструкции.
— И вновь это поле вашей деятельности, а не моей.
— Но все же подумайте над тем, кто из любовников Энн Кэмпбелл мог решиться на убийство, чтобы избежать позора, развода, трибунала и увольнения со службы?
— Насколько мне известно, мистер Бреннер, ваш главный подозреваемый, полковник Мур, не был с Энн Кэмпбелл в половой связи. Так что у него не было и объективных причин затыкать ей рот. Но у него вполне могли быть другие мотивы, чтобы изнасиловать и убить ее. Поэтому вам лучше бы сосредоточиться именно на его возможных побудительных мотивах, если только это удерживает вас от произведения ареста.
— Я учитываю и такую возможность, полковник. Мне нравится проводить расследование убийства по схеме боевых операций пехотных и бронетанковых частей — отвлекающий маневр, пробная атака, главный мощный удар, прорыв и окружение противника. Как говорится, окружаем и добиваем.
Полковник криво усмехнулся и сказал:
— Так вы только ослабите свои силы и утратите инициативу. Бейте сразу наверняка, на поражение, мистер Бреннер, а всю эту теоретическую дребедень оставьте для учебных занятий.
— Возможно, что вы и правы, полковник, — согласился я. — Скажите, когда вы прибыли в то утро на службу, вы видели дежурного сержанта Сент-Джона?
— Нет. Позже до меня дошли слухи, что в штабе остался только один дежурный капрал и прибывший на смену дежурный офицер поднял большой шум. Капрал сказал, что дежурный сержант покинул пост уже несколько часов тому назад и как в воду канул, впрочем, как и дежурный офицер. Мне об этом сразу не доложили; майор Сандерс, штабной офицер, решил сперва связаться с военной полицией, и оттуда ему сообщили, что дежурный по штабу сержант Сент-Джон сидит у них в камере, хотя пока и неясно, за что именно. Все это мне стало известно лишь в девять утра, и я тотчас же доложил обо всем генералу Кэмпбеллу, который приказал мне разобраться.
— И никто не поинтересовался, куда подевалась Энн Кэмпбелл?
— Нет. Позже, конечно, все встало на свои места, но тогда я решил, что Энн просто ушла с дежурства пораньше, оставив вместо себя сержанта, который поручил охрану штаба капралу, а сам отправился по своим личным делам, может быть, шпионить за своей женой. Такое ведь в армии часто случается: мужчине вдруг приходит в голову, что его жена ему изменяет, пока он на службе, он все бросает и мчится домой.
— Да, мне доводилось расследовать два убийства и одно избиение с тяжелыми последствиями в аналогичной ситуации.
— Значит, вы меня понимаете. Именно так я и подумал тогда. Это уже потом узнал, что Сент-Джон угодил в военную полицию и не вернулся в штаб. Но я не стал расследовать это происшествие, решив, что оно связано с преждевременным уходом с дежурства Энн Кэмпбелл. Однако увязывать это с прояснившимися позже обстоятельствами мне даже в голову не приходило.
Все это звучало весьма убедительно, хотя и требовало дополнительной проверки. Я напомнил полковнику:
— Вы сказали, что накануне задержались в штабе по каким-то служебным делам.