— Теперь все проясняется, не правда ли? — заметила Синтия.
Я молча кивнул.
— Вы знаете, кто ее убил? — спросила Кайфер.
— Нет, — ответил я, — но теперь нам понятно, почему она оказалась ночью на стрельбище.
Синтия взяла сообщение и опустила его в бумагоизмельчитель.
— Значит, вы мечтаете стать детективом? — спросила она Кайфер.
— Детективом хотела стать рядовая Бейкер, — несколько растерянно ответила та.
— Вот пусть рядовая Бейкер и остается пока секретарем-машинисткой. Детективы нам здесь не нужны.
— Так точно, мэм, — сказала Кайфер, вновь превращаясь в рядовую Бейкер. — Но я буду держать ушки на макушке.
— Постарайтесь.
— Скажите полковнику Кенту, — обратился я к Бейкер, — что я прошу обеспечить явку полковника Мура ко мне по первому моему требованию. Пусть он пока не покидает пределов гарнизона.
— Будет сделано, сэр.
Мы с Синтией покинули через черный ход здание военной полиции и незаметно для газетчиков прошли на автостоянку.
— Сейчас моя очередь вести машину, — сказал я Синтии.
Она улыбнулась, я достал ключи, и мы сели в мой «блейзер».
— Карл все-таки порядочная сволочь, — заявил я по дороге на Бетани-Хилл.
— Он перехитрил-таки нас, — рассмеялась Синтия.
— Мне ее лицо сразу показалось знакомым, — сказал я. — Да и вела она себя как-то странно.
— Брось, Пол! Лучше скажи прямо, что тебя одурачили, как, впрочем, и меня. Нет, пора уходить с этой работы.
— А как же насчет Панамы? — покосился я на нее, и наши взгляды встретились.
— Я хотела перевестись туда, чтобы быть подальше от своего бывшего супруга, — ответила Синтия.
— Правильно мыслишь, — изрек я и переменил тему разговора. — Итак, эта уэст-пойнтская история крайне взрывоопасна.
— Да. Мне не верится, что ее отец мог пойти на поводу у тех, кто хотел замять эту грязную историю… Но если подумать, то с тех пор, как в Уэст-Пойнт стали принимать женщин, у командования прибавилось хлопот. Трудно даже себе представить, что там творится. А генералу нужно было думать о собственной карьере, да и о карьере и репутации дочери. Но мне кажется, что он не оказывал ей никакого покровительства.
— Это верно.
— Женщины, перенесшие сексуальное насилие, обычно мстят за него рано или поздно. Так или иначе, это не проходит для них бесследно. На стрельбище номер шесть она пыталась восстановить сцену ее изнасилования в Уэст-Пойнте. Я права?
— Боюсь, что да.
— Только на этот раз ее убили.
— Именно так.
— Ее же отец?
— Давай сперва получим недостающие для полной картины данные, а уж потом будем делать выводы, — предложил я.
— Так ты знаешь, кто ее убил? — помолчав, спросила Синтия.
— Я знаю, кто ее не убивал, — сказал я.
— Перестань говорить загадками, Пол!
— А ты кого-нибудь подозреваешь?
— Да, нескольких человек.
— Составь обвинительное заключение, и мы устроим сегодня ночью над ними процесс в гостинице для командированных офицеров.
— Неплохая идея. Надеюсь, утром мы кого-нибудь из них повесим.
Глава 26
Добравшись до резиденции Фоулера на Бетани-Хилл, мы позвонили в дверь.
Нам открыла сама миссис Фоулер, выглядевшая не намного лучше, чем в первый раз. Она провела нас в гостиную и предложила кофе или еще чего-нибудь выпить, но мы вежливо отказались. Тогда она села на кушетку, а мы — в кресла.
В соответствии с нашим планом, разговор с хозяйкой дома начала Синтия. Она поболтала с ней о жизни, об армии, о гарнизоне и, когда миссис Фоулер расслабилась, сказала:
— Прошу вас не сомневаться, что наша основная цель — обеспечить правосудие. Мы не намерены рушить чью-либо репутацию. Мы ищем убийцу, но при этом обязаны и позаботиться о том, чтобы не пострадал невиновный.
Миссис Фоулер понимающе кивнула.
— Вы знаете, что Энн Кэмпбелл имела сексуальные связи со многими офицерами этого гарнизона, — рассуждала Синтия. — И мне хотелось бы в первую очередь заверить вас, что имя вашего мужа не фигурирует в собранных нами по этому делу материалах.
Миссис Фоулер снова кивнула, несколько энергичнее, как мне показалось, и Синтия, вдохновленная этим, продолжала:
— Мы с пониманием относимся к положению полковника Фоулера как адъютанта и друга генерала Кэмпбелла. Мы весьма признательны ему за его честность и стремление помочь нам, выразившееся, в частности, в том, что он позволил нам побеседовать с вами, миссис Фоулер. Я не сомневаюсь, что он и вас просил быть с нами откровенной, поскольку знает наши добрые намерения.