Последовал сдержанный кивок головой.
Синтия продолжала говорить общими фразами, избегая прямых вопросов и всячески выражая свое сочувствие и понимание всей сложности проблемы. Именно так и следует держаться со свидетелями, если только они не вызваны к тебе в кабинет повесткой, и у Синтии это получалось лучше, чем у меня.
Наконец Синтия все же спросила:
— В ночь, когда была убита дочь генерала Кэмпбелла, вы были дома?
— Да, — ответила миссис Фоулер, — я была дома.
— А ваш муж вернулся из офицерского клуба приблизительно в десять часов вечера. Не так ли?
— Именно так.
— И в одиннадцать вы легли спать.
— По-моему, так оно и было.
— И где-то между двумя сорока пятью и тремя ночи вас разбудил звонок в дверь?
Ответа не последовало.
— Ваш муж спустился и открыл дверь. Потом он вернулся в спальню и сообщил вам, что пришел генерал Кэмпбелл и что ему необходимо отлучиться по какому-то срочному делу. Ваш муж оделся и попросил и вас сделать то же самое. Я права?
— Да, мы с ним оделись и вышли из дома, — ответила миссис Фоулер.
Наступила небольшая пауза, затем Синтия спросила:
— Значит, вы с мужем оделись и вышли из дома. А генерал Кэмпбелл остался здесь?
— Да, он остался у нас.
— Миссис Кэмпбелл была вместе с ним?
— Нет, ее не было.
— Итак, генерал Кэмпбелл остался в вашем доме, а вы и ваш супруг отправились на стрельбище номер шесть. Верно?
— Да. Муж сказал мне, что генерал обнаружил там свою дочь, Энн Кэмпбелл, совершенно голой, и поэтому попросил меня захватить с собой халат. Муж сказал, что дочь генерала связана по рукам и ногам, и поэтому он взял с собой нож, чтобы я перерезала веревки.
— Хорошо. Вы поехали по дороге вдоль стрельбищ и, не доезжая примерно милю до цели, выключили фары. Верно?
— Да. Муж не хотел привлекать внимание часовых. Он сказал, что дальше по шоссе есть на посту часовой.
— Так, понятно. И в точном соответствии с указаниями генерала вы остановились возле стоявшего там джипа. В котором часу это было?
— Это было приблизительно в половине четвертого.
— В половине четвертого, — повторила Синтия. — Итак, вы вышли из автомобиля и затем…
— И затем я увидела что-то на стрельбище, и муж велел мне пойти туда и освободить ее, и накинуть на нее халат. Он сказал, чтобы я позвала его, если понадобится помощь. — Тут миссис Фоулер запнулась и, помолчав, добавила: — Он сказал, чтобы я отшлепала ее, если она будет сопротивляться. Он был очень рассержен.
— И это вполне понятно, — согласилась с ней Синтия. — Итак, вы вышли на стрельбище. Что было дальше?
— Да, я пошла, и муж решил пойти вместе со мной: мне думается, он опасался, что Энн неправильно отреагирует на мое появление. Он боялся, что она рассвирепеет.
— Вы приблизились к Энн Кэмпбелл. И что вы сказали ей?
— Я подошла и окликнула ее по имени, но она… она мне не ответила. Тогда я подошла вплотную и… Я опустилась на колени рядом с ней. Глаза ее были открыты, однако… Я закричала, подбежал муж… — Миссис Фоулер закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Синтия, похоже, была готова к этому: она вскочила с кресла и села рядом с ней на кушетку, обняв ее и предложив носовой платок.
— Благодарю вас, миссис Фоулер, — наконец сказала Синтия. — Больше ничего рассказывать не нужно. И провожать нас тоже. — Мы встали и ушли.
Когда мы отъехали от особняка полковника Фоулера, я сказал:
— Иногда пуля, выпущенная в темноте, поражает цель.
— Но я стреляла не наугад. Я хочу сказать, что я основывалась в своих логических построениях на вполне конкретных фактах, собранных нами, — объяснила Синтия. — И на том, что нам стало известно о причастных к этому делу людях.
— Правильно. И у тебя все отлично получилось.
— Спасибо. Но организовал все ты.
Это было действительно так, и я сказал:
— Да, в этом есть и моя заслуга.
— Мне кажется, тебе чужда излишняя скромность, — заметила она. — Ты не из робких мужчин.
— Все правильно. Ты на верном пути, — изрек я. — Как ты считаешь, полковник Фоулер на самом деле велел ей сказать все как было, или же она сама решилась на это?
Немного подумав, Синтия ответила:
— Мне кажется, полковник Фоулер знает, что нам уже немало известно. Поэтому он велел ей отвечать строго на поставленный вопрос, а если потребует ситуация, ничего не скрывать и выложить всю правду до конца, чтобы облегчить себе душу и больше не мучиться.