— Мы и не знали, что нам добавили в группу еще одного человека.
— Так знайте. Кстати, я звонил вам, потому что начальник службы криминальных расследований гарнизона звонил в Фоллс-Черч и выражал свое неудовлетворение. Вы знаете майора Боуэса?
— Мы с ним не знакомы.
— И тем не менее он грозится доставить вам кучу неприятностей.
— Карл, не менее тридцати женатых офицеров этого гарнизона состояли в интимной связи с убитой. И все они готовы меня запугивать, просить, умолять, заискивать передо мной и выделывать прочие подобные номера.
— Сколько их, вы сказали? Тридцать?
— По меньшей мере. Точно не знаю.
— Тридцать? Что же там происходит, черт подери?
— Я думаю, все дело в местной воде. Я ее не пью.
Синтия фыркнула со смеху, и Карл тотчас же отреагировал:
— Мисс Санхилл? Это вы?
— Да, сэр. Но я только что взяла трубку.
— Откуда известно, что тридцать женатых офицеров находились в интимной связи с погибшей?
— Мы обнаружили ее дневник, сэр, — пояснила Синтия. — Компьютерное досье. Грейс удалось подобрать к нему пароль. В число этих офицеров входят почти все ближайшие подчиненные генерала.
— Мне думается, все можно взять под контроль, если этого хотят от нас в Пентагоне. Я бы предложил сперва перевести всех на другие места службы, а затем постепенно уволить в отставку. Никто бы не обратил никакого внимания. Впрочем, это не моя забота, — заметил я.
Ответа не последовало, трубка молчала.
— Генерал Кэмпбелл намерен завтра подать рапорт с просьбой о своей отставке, — добавила Синтия. — После траурной церемонии и панихиды.
— Сегодня вечером я срочно вылетаю к вам, — наконец проговорил Карл.
— Почему бы вам не подождать до завтра? На сегодня плохая метеосводка, возможна гроза.
— Хорошо, завтра. У вас есть ко мне еще что-нибудь?
— Нет, сэр.
— Поговорим завтра утром.
— С нетерпением ждем нашей встречи. Приятного аппетита, сэр.
Он положил трубку, и мы сделали то же самое.
— Похоже, он тебя обожает.
— Этого-то я и опасаюсь. Ну, как насчет того, чтобы выпить?
— Не теперь, — она нажала на кнопку внутренней связи и вызвала к нам в кабинет мисс Кайфер.
Мисс Кайфер вошла со своим стулом, тем самым лишний раз подчеркивая, что теперь мы все здесь равны, и села на него.
— Как идут дела, ребята? — поинтересовалась она.
— Прекрасно, — ответила Синтия. — Спасибо за то, что вы всегда под рукой.
— Но ведь именно здесь разворачиваются главные события.
— Вы правы. Я хочу попросить вас просмотреть все сообщения патрулей военной полиции в течение ночи, когда было совершено убийство. Прослушайте пленки с записями переговоров по рации, просмотрите журнал дежурного сержанта, проверьте, выдавались ли спецпропуска той ночью, и побеседуйте с дежурившими в ту ночь сотрудниками. Но без лишнего шума. Вы знаете, что нам нужно.
— Да, мисс Санхилл, — кивнула понимающе Кайфер. — Автомобили и люди, побывавшие там, где им не следовало быть, примерно после полуночи. Неплохая мысль.
— Она, между прочим, принадлежит вам, мисс Кайфер, — заметила Синтия. — Вы подали ее мне, когда рассказывали, как потешаются между собой подчиненные полковника Кента над своим боссом. Обратите на этот момент особое внимание. Нам нужно идти, увидимся позже.
Оставив мисс Кайфер в кабинете, мы с Синтией вышли в коридор, где я сказал ей:
— Может быть, здесь нам улыбнется удача.
— Надеюсь. Нужно же хотя бы за что-нибудь зацепиться.
— Не промочить ли нам горло?
— Мне кажется, сперва тебе лучше поговорить с полковником Кентом. Ты был слишком груб с ним в последний раз. Пригласи его выпить вместе с нами. Договорились, Пол?
Я посмотрел на Синтию, и наши глаза встретились. По тону ее голоса и всему поведению я догадался, что она хочет от Кента чего-то большего, чем просто доброжелательности.
— О’кей, — кивнул я и направился к его кабинету, в то время как Синтия пошла в направлении вестибюля.
Я медленно приближался к двери кабинета Кента, лихорадочно вспоминая и суммируя все, что мне было известно об этом человеке, и пришел к выводу, что при многих преимуществах у полковника Уильяма Кента было слабое алиби.
Как известно, лицом к лицу лица не разглядеть. То, что вы видите, во многом зависит от того, где вы стоите. Я стоял не там, где нужно: слишком близко от полковника Кента. Мне следовало бы сделать хотя бы шаг назад и посмотреть на Кента под иным углом зрения.
Все это вертелось у меня в глубине подсознания в последние двое суток, но я упорно гнал от себя эту мысль. Кент сам предложил мне вести расследование, что и предопределило мое умонастроение. Кент был моим единственным союзником из всех должностных лиц в этом гарнизоне, все остальные входили в число подозреваемых, свидетелей, скомпрометировавших себя или косвенно заинтересованных. С некоторым запозданием, но Кент тоже признался, что и у него рыльце в пушку, потому что подумал, что я раскопал кое-что о его отношениях с Энн Кэмпбелл, и, возможно, также заподозрил, что нам с Синтией удалось найти потайную комнату. Скорее всего, это Берт Ярдли выдвинул такую версию, заподозрив неладное во время обыска, и они решили, что, кроме меня, обнаружить комнату в подвале никто не мог. И хотя все в ней оставалось вроде бы нетронутым, ни Ярдли, ни Кент не могли знать наверняка, что я там нашел и увез с собой: уж очень подозрительным было то, что дверь за плакатом была заклеена.