Единственным недостатком Бетани-Хилл является его приближенность к стрельбищам: до первого из них всего каких-нибудь пять миль на юг, и во время ночных учений стрельба наверняка слышна в особняках. Впрочем, для многих закоренелых вояк звуки выстрелов сродни колыбельной песне.
Синтия оделась в зеленую шелковую блузку, коричневатую юбку и, вероятно, в чистое нижнее белье. Я сделал ей комплимент:
— Прекрасно выглядишь с утра.
— Спасибо. Долго я еще буду видеть тебя в этом голубом костюме?
— Считай, что это моя униформа на эту неделю. У тебя темные круги под глазами, даже косметика не помогает. И припухлость.
— Мне нужно выспаться. А тебе нужен кто-нибудь помоложе.
— Ты не в духе?
— Да. Прости. — Она положила руку мне на колено. — Не совсем подходящие для восстановления добрых отношений обстоятельства.
— Это верно, но все же мы делаем успехи в этом плане.
Мы нашли нужный нам дом: внушительное кирпичное строение со стандартной зеленой дверью, зеленым багетом и зелеными ставнями. На дорожке перед домом стояли два автомобиля — многоместный «форд» и джип «чероки». Иметь машину американского производства среди офицеров высокого ранга считается непрестижным, но я в этом ничего постыдного не нахожу.
Мы оставили машину на улице, выбрались из нее и направились к дому. В этот час — семь утра — на холме было еще достаточно прохладно, но поднимающееся над деревьями жаркое солнце предвещало обычный для Юга знойный денек.
— Полковники типа Фоулера и Кента, не потерявшие надежды стать генералами, весьма чувствительны ко всему, что может испортить им карьеру, — заметил я.
— Из любого трудного положения есть выход, — сказала Синтия.
— Не всегда, — возразил я. — У Кента, к примеру, его нет.
Стрелки часов показывали ровно семь, и я постучал в зеленую дверь.
Дверь открыла привлекательная чернокожая женщина в летнем платье и, натянуто улыбнувшись, спросила:
— Мисс Санхилл и мистер Бреннер, если не ошибаюсь?
— Да, мэм, — сказал я, простив ей свойственное гражданским лицам неуважение к возрасту и рангу; признаться, среди уоррент-офицеров ранг чем-то сродни девственности у проституток: он просто отсутствует.
Поборов замешательство, мы вошли следом за ней в дом и остановились в холле. Синтия огляделась по сторонам.
— Красивый дом, — заметила она.
— Благодарю вас, — сказала жена полковника.
— Вы хорошо знали капитана Кэмпбелл? — спросила ее Синтия.
— Не очень, — неуверенно ответила супруга адъютанта, чем меня весьма озадачила: как такое могло случиться? Очевидно, миссис Фоулер была слегка расстроена и забыла о тонкостях этикета, о которых жене полковника забывать нельзя никогда.
— Вы видели после этой трагедии миссис Кэмпбелл? — спросил в свою очередь я.
— Миссис Кэмпбелл? Нет… Я была… Я была слишком потрясена случившимся.
Но не в такой же степени, как мать убитой, подумалось мне, выразила бы соболезнование хотя бы по телефону.
Я уже было собрался задать следующий вопрос, но мы приблизились к полковнику Фоулеру, который в этот момент разговаривал с кем-то по телефону. На нем был зеленый мундир, застегнутая на все пуговицы сорочка и галстук. Он указал нам на два плетеных стула за столиком напротив себя, и мы с Синтией сели.
Армия — последний американский оплот твердо установленных и определенных общественных правил, традиций, рангов и обязанностей, и если вы интересуетесь всеми тонкостями поведения в этой структуре, то к вашим услугам имеется справочник на шестьсот страниц для офицеров, где вы найдете подробнейшие объяснения на все случаи жизни военнослужащего. Поэтому любое отклонение от правил не может не вызвать удивления.
Миссис Фоулер извинилась перед нами и удалилась. Полковник Фоулер терпеливо выслушал своего телефонного собеседника и сказал:
— Я все понял, сэр. Я доведу это до их сведения. — Он положил трубку и взглянул на нас: — Доброе утро.
— Доброе утро, полковник.
— Кофе?
— С удовольствием.
Он налил кофе в чашки и указал на сахарницу. Начал он с небольшого вступления:
— Лично я почти не сталкивался с дискриминацией в армии и поэтому беру на себя смелость утверждать, что в армии ни раса человека, ни его религиозные убеждения не являются определяющими факторами для его служебной карьеры и жизни в целом. Среди военнослужащих, конечно же, возникают проблемы на расовой почве, но систематической расовой дискриминации в армии нет.