Я не совсем понял, куда он клонит, поэтому положил в кофе сахару.
— Вам доводилось сталкиваться с дискриминацией на половой почве? — спросил полковник Синтию.
— Пожалуй, да, — не совсем уверенно ответила она. — Несколько раз.
— Вы были объектом сплетен, злословия или лжи?
— Да, пожалуй, один раз точно.
— В таком случае вы должны признать, что я, чернокожий мужчина, имел меньше проблем, чем вы, белая женщина.
— Я знаю, что в армии женщинам приходится труднее, чем мужчинам, — кивнула Синтия, — но ведь и в жизни в целом происходит то же самое. Так как же следует понимать вашу мысль, полковник?
— Ее следует понимать так, мисс Санхилл, что капитану Энн Кэмпбелл приходилось несладко в этом гарнизоне. Если бы она была не дочерью, а сыном генерала и воевала в Персидском заливе, в Панаме или Гренаде, она бы стала кумиром для солдат, подобно многим сыновьям известных полководцев во все времена. Вместо этого ходят слухи, что она была подстилкой чуть ли не для всего Форт-Хадли. Извините меня за грубое выражение.
— Но если бы капитан Кэмпбелл была сыном прославленного генерала и, вернувшись с фронта домой, переспала со всем женским персоналом гарнизона, — заметил я, — ему не пришлось бы самому платить за свой второй бокал в офицерском клубе.
— Вы правы, — взглянул на меня полковник Фоулер. — В отношении к мужчинам и к женщинам у нас все еще сохранился одиозный двойной стандарт, который вряд ли мы потерпели бы в расовом вопросе. Так что, если у вас появится компрометирующий материал, касающийся сексуального поведения капитана Кэмпбелл, я был бы не прочь ознакомиться с ним, даже если сведения не соответствуют истине.
— В настоящий момент я не вправе раскрывать тайну следствия, полковник, — ответил я. — Сексуальная сторона жизни капитана Кэмпбелл интересует меня только в той мере, в какой она касается обстоятельств ее убийства. Я не намерен копаться в ее грязном белье из похотливых побуждений, прикрываясь расследованием ее изнасилования и удушения на стрельбище.
Я не собирался раскрывать пока перед Фоулером все карты, поэтому и не сказал о результатах вскрытия.
— Я в этом и не сомневаюсь, — кивнул Фоулер. — Я не ставлю под сомнение вашу профессиональную этичность. Но было бы лучше, если бы расследование не переросло в охоту за ведьмами.
— Послушайте, полковник, — сказал я, — мне понятно, какой тяжелый удар вы и все родственники убитой пережили. Но мы говорим не о сплетнях и инсинуациях, а об упрямых фактах, которые у меня на руках. Энн Кэмпбелл вела не просто свободный в сексуальном смысле образ жизни, что, замечу, при ее положении в армии тоже не являлось исключительно ее личным делом, она жила потенциально опасной половой жизнью. Мы могли бы все утро проспорить о двойных стандартах, но когда мне говорят, что генеральская дочка переспала с доброй половиной женатых старших офицеров из гарнизона, то я думаю о том, кто из них мог ее убить, а не о том, что напишут в бульварных газетах. Словечки типа «сучка» и «шлюха» не приходят мне в мою голову детектива, зато напрашиваются слова «шантаж» и «мотив». Я ясно выразил свою мысль, сэр?
Видимо, полковник и сам так же думал, потому что он закивал головой в знак согласия со мной, а возможно, и с собственными мыслями по этому поводу.
— Если вы произведете арест, могу я надеяться, что в вашем рапорте будет минимум информации в связи с этим аспектом?
Меня так и подмывало сказать ему о тайном хранилище приспособлений для плотских утех Энн Кэмпбелл, а также о том, что я уже пошел на сделку со своей совестью, чтобы свести ущерб до минимума.
— Вещественные доказательства, обнаруженные в доме капитана Кэмпбелл, могли бы и должны были бы быть представлены шефу местной полиции Ярдли, — сказал я. — Но мы с мисс Санхилл предприняли меры предосторожности, дабы не допустить огласки компрометирующих женщину-офицера материалов, учитывая ее возраст, привлекательность и свободу от супружеских обязательств. Так что можете судить сами, насколько мне стоит доверять, сэр: поступки красноречивее слов.
Он вновь кивнул головой и совершенно неожиданно произнес:
— Я чрезвычайно доволен вами обоими. Я посылал относительно вас запросы, и выяснилось, что у вас отменная репутация. Так что нам очень повезло, что именно вам поручили данное дело.
Я подтянул ноги, потому что вранье уже потекло через край, но сдержанно ответил, что весьма польщен такой оценкой.
Он подлил нам в чашки еще кофе.
— Значит, главный подозреваемый — полковник Мур?
— Вы правы.