- Это ещё не говорит о том, что он убийца. – не хочу верить в то, что происходит, не хочу воспринимать услышанное, но голова принудительно делает обороты, превращая мозг в кашу. В этой папке полностью собрана вся информация, все доказательства на отца. Как такое возможно? – чего тебе надо от меня? Здесь все доказательства, пойди в участок и пусть они занимаются этим делом.
- Эта информация не официальная, птичка, её нашли для меня мои люди, а тогда... – мужчина как-то хмыкает с болью в глазах, - тогда это кольцо и видео просто исчезли куда-то, и вот эту информацию, - тычет пальцем в папку, - считают неофициальной, потому что не найдено вещественных доказательств. Поэтому, или находишь доказательства у своего отца, или готовься попрощаться с жизнью. – улыбается – собственно, тебе выбирать. И знай, смерть не будет лёгкой, Е-ва-а. – закрывает папку и забирает, - у тебя ровно 24 часа, а потом я приду снова. – разворачивается и исчезает за дверью дома.
Глава 4
Шокировано сижу уставившись в дверь, которая только захлопнулась за спиной изверга. Трудно вдохнуть и глоток воздуха, атмосфера вокруг такая, будто кто-то невидимый высосал весь кислород не оставляя и права на выживание. Как это все вообще возможно? В мысли сразу влезает все пережитое за сегодняшний день и я понимаю, что все это может оказаться правдой. От чего становится слишком больно, так, что сердце замирает и отказывается снова давать показатели жизни.
Через минут десять шока, таки собираю все силы воедино и бегу в свою комнату, затем достаю планшет, ища последние новости дня. Быстро вожу глазами и нахожу статью, которую утром читал отец. В ней описывается, что дело об убийстве семьи, которое произошло пять лет назад восстановлено их единственным сыном - Егором Бакланом, который остался в живых, потому что не отдыхал тогда в том отпуске с семьёй. Стараюсь вспомнить, был ли папа в тот день дома, и понимаю, что не был, мы действительно тогда поехали в Карпаты, то был наш первый отпуск, первый отдых, помню, как радовалась, потому что раньше мы не могли так путешествовать, поэтому простые Карпаты оказались для меня неземным счастьем. И в какой-то из дней отпуска у него было незапланированное совещание, что показалось удивительным, вернее, сейчас это странно, а тогда я была ребёнком и не понимала. Хмыкаю себе под нос от отчаяния, от мысли, что скорее всего то, что мне преподнесли - правда. Тушу планшет и откидываюсь на кровать, скручиваясь в клубок.
Слёзы стекают щеками и падают на подушку вместе с моим отчаянием и разочарованием в отце. Вся моя жизнь проносится перед глазами, как в тех фильмах перед смертью. Я ценила каждый момент проведённый с папой, это было что-то сказочное, наши «морожные» выходные, которые я никогда не забуду, потому что это те дни, когда он покупал мне кучу разного мороженого и мы вместе смотрели мультики. За поддержкой я всегда шла именно к отцу, потому что он всегда находил нужные слова, а сейчас... как вообще можно проводить время со своим ребёнком, а потом так легко забрать жизнь у чужого? Как этот человек может быть убийцей? Задаю себе этот вопрос уже тысячи раз и не имею на него никакого ответа. Ведь тот, кого я так сильно люблю и уважаю, не может быть таким монстром...
Мне нужны доказательства. И пока родителей нет дома их легко достать. Правда, придется поиграть с закрытыми дверями кабинета отца, потому что ключ он всегда носит с собой. Хмыкаю себе под нос, ведь все становится на свои места. Вот почему меня никогда не допускали к тому кабинету, там точно есть какие-то доказательства.
Доказательства его вины...
Сажусь на кровати и достаю из шкафчика невидимку. Чувствую глубокий страх, такой, который пронизывает до костей, будто я под ледяным дождем совсем обнаженная, хватаю каждой клеткой тела пронизывающий холод. Стою у двери кабинета и дрожу. Мне страшно, очень страшно от той мысли, что именно я там найду. Что откроет для меня эта комната.
- Проклятые руки! – шиплю и нервничаю, потому что не могу собраться. Не получается даже эти проклятые двери открыть, потому что руки дрожат. После нескольких попыток, готова выбивать их уже кулаками, и чувствую, что во мне сколько злости и ненависти, что точно выбью. И все же звук задвижки, которая провернулась, даёт облегчённо выдохнуть.