- Марсовой! Что на северо-западе?
- Вижу мачты!
- Сколько?
- Три! Большой корабль.
- Галеон?
- Не разберу. Идёт нам наперерез.
- Флаг виден?
- Нет пока.
Полумрак сгущался. Море по-прежнему оставалось бурным, но ливень постепенно утихал. Неизвестное судно то исчезало из вида, то вновь появлялось, вздымаясь на гребень волны.
- Флаг испанский - раздалось с марса
- Неплохо, - пробормотал шкипер, - хотя...
На лице его вдруг отобразилось беспокойство.
- Где капитан? - крикнул он вахтенному.
Чуть поодаль раздался грубый смех, и чей-то насмешливый голос прохрипел:
- В каюте, где же ему ещё быть!
- Зовите его! Живей!
Глядя в подзорную трубу, шкипер бормотал себе под нос: «Три кабельтова! Испанец! А если он захочет познакомиться поближе? Надо предупредить капитана. Пусть сам разбирается»
- Сигнал подняли! - вновь завопил марсовой, - на судне адмирал! Приказали лечь в дрейф и выслать шлюпку!
Беспокойство, ещё недавно лишь мелькнувшее на лице шкипера, стало заметно сильнее.
- Капитана зовите, бездельники! - заорал он
Скользя по мокрой от дождя палубе, юнга бросился в сторону лестницы. Вскоре на юте появился капитан. Это был невысокий крепыш лет сорока. Вальяжные манеры выдавали в нём скорее изнеженного эпикурейца, чем отчаянного морского волка.
- Кого это несёт в такую погоду! - пробурчал он, недовольно глядя на шкипера, - приказали в дрейф - ложись в дрейф!
- Но как ты объяснишь...
- Не стану я объясняться! Золото в трюме, пленников туда же запрём. Думаешь, станет адмирал руки марать?
- Как знаешь. Моё дело предупредить.
Незнакомое судно приближалось. Сигнал по-прежнему полоскался на рее, но на этот раз с юта выкрикнули:
- Адмирал требует шлюпку! Немедленно!
Шкипер вновь взглянул на капитана. Тот молча кивнул. Однако не успела шлюпка коснуться воды, как на палубе находившегося в четверти кабельтовых незнакомца раздался невообразимый гвалт. Матросские дудки, трубы свистели, визжали и выли, а барабанная дробь заглушала даже самый зычный голос.
- Отставить шлюпку! - попытался крикнуть шкипер, но приказ его утонул в царившей вокруг немыслимой какофонии. Взглянув на дрейфовавшее рядом судно, шкипер замер на месте. Испанский флаг, ещё недавно полоскавшийся на ветру, в считанные мгновения сполз с грот-мачты, а вместо него взмыло золотистое полотнище с двумя перекрещенными саблями и короной. Не успел шкипер осознать, что произошло, как в фальшборт и снасти впились абордажные крюки.
- Картечью заряжай! Картечью! - сквозь шум и гам донёсся до испанцев громовой голос великана, мощная фигура которого высилась на юте незнакомца.
- Пираты! - крики ужаса раздавались со всех сторон. Измотанные борьбой со стихией и оглушённые непереносимо громкими звуками, матросы ринулись к шлюпкам. Над кораблём взмыл белый флаг.
Почти без боя захватив палубу, пираты бросились вниз по лестнице . Дверь в трюм была заперта. Вольверстон замахнулся висевшим на стене ломом и со всей силы ударил по замку. За дверью послышались звуки, напоминающие мычание.
- Там люди!
Следующий удар Вольверстона оказался более успешным. Замок с грохотом упал на палубные доски, а дверь, скрипнув, медленно отворилась. Сильвер рванулся было вперёд, но тут же отпрянул. На грязном, залитом кровью полу сидели его старые знакомые - граф де Жуайен и шевалье де Нуатре. Изысканные господа имели весьма плачевный вид. Лица были черны от дыма, всклокоченные волосы слиплись, а во рту вместо кляпа торчали свёрнутые обрывки ткани. Кисти и щиколотки стягивали просмолённые верёвки. Чуть поодаль лежал, широко раскинув руки, Анри де Монтенон. Он был бледен, а на лбу расплылось багрово-синее пятно. Кружева ещё недавно щёгольского жабо прилипли к краям глубокой кровоточащей раны.
- Где дочери губернатора? - голос Сильвера срывался на крик. Сжав рукоятку сабли, он будто желал наброситься на неведомого, но грозного противника.
Ответом было лишь мычание.
- Займись им, Нэд! - кивнув на лежавшего без чувств юношу, Сильвер ринулся к лестнице, едва не столкнувшись с Хэндсом.