Отстранившись от косяка, Питер жестом указал на окончательно открывшийся дверной проём, словно приглашая друга проследовать внутрь:
- Заходи, Питт. Осмотри всё - комнаты, погреб и всё, что хочешь. Мы с Нэдом будем ждать здесь. Только не забудь проверить, нет ли в доме потайных дверей, которые открываются случайным поворотом ручки или лёгким нажатием руки.
Капитан грустно улыбнулся, но несчастному ревнивцу было не до шуток.
- Не раньше, чем ты ответишь за свою ложь и за свой гнусный поступок! - выкрикнул Питт. Выхватив оружие, он вбежал на веранду и бросился на капитана. Реакция Сильвера была мгновенной - сабли скрестились.
- Будем драться, пока один из нас не умрёт, - прорычал разъярённый квартирмейстер
- Как тебе угодно...
Питт яростно нападал, а Сильвер защищался холодно и бесстрастно, намеренно осуществляя лишь те атаки, которые его противник мог отразить.
- Не смей вести себя как учитель фехтования! - возмущённо крикнул Уоллес, - я вызвал тебя на дуэль и требую удовлетворения!
- А я и даю тебе это удовлетворение, - усмехнулся Питер, сделав обманный манёвр и легко уколов друга в руку, - разве ты не почувствовал?
- Прекрати играть со мной в поддавки! - голос Уоллеса срывался от охватившего его гнева, - я сейчас же убью тебя!
Вольверстон молча наблюдал за схваткой, в которой сцепились двое его лучших друзей. Наконец, поняв, что капитан совсем ослабил оборону, бросился между ними:
- Прекратите немедленно, иначе произойдёт непоправимое! - и вдруг замолчал, словно испугавшись собственных слов.
Оба соперника остановились, глядя на старика, единственный глаз которого сверкал гневом.
Сильвер отшвырнул саблю. Квартирмейстеру ничего не оставалось, кроме как последовать примеру товарища.
- Что ты хотел сказать, Нэд? - Питт с тревогой взглянул на старого вояку.
- Если ты убьёшь Питера, то никогда не простишь себе этого! - глухо произнёс Вольверстон
- Никогда не буду жалеть, что убил предателя и клятвопреступника! - проворчал всё ещё раздражённый квартирмейстер.
Вольверстон задумался. Он будто взвешивал в уме то, что имеет право сказать, а что должно остаться в тайне независимо от исхода дуэли.
- Ты не всё знаешь, Питт, - медленно произнёс он.
- Что ты имеешь в виду? - с замиранием сердца спросил Уоллес. На лбу его выступил холодный пот. Да, этот старый морской волк точно владеет каким-то страшным секретом, который не может раскрыть никому. Но что это за тайна?
- Мы с Питером родственники? Мы - братья? Может быть, Арабелла - моя сестра? Или же..., - давние подозрения вновь возникли в мозгу Питта, но, взглянув в холодные глаза прислонившегося к стене адмирала, он осёкся и замолчал. Момент был явно не подходящий - всё это наверняка лишь бред больного воображения. Питер же точно поднимет на смех безумца, высказавшего столь абсурдное предположение.
Уоллес перевёл взгляд на Вольверстона. Тот по-прежнему хранил безмолвие.
- Почему я не прощу себе смерти Питера? Отвечай, Нэд! Не лги мне, хотя бы сейчас скажи мне правду...
Вольверстон попеременно глядел то на побледневшего Уоллеса, то на по-прежнему невозмутимого капитана. Наконец Питер улыбнулся. Сделав шаг вперёд, он протянул другу руку:
- Нэд хотел сказать, - примирительно произнёс капитан, - что мы с тобой друзья, и наша дружба бесценна. Мы не должны рисковать ей из-за того, что тебе почудилась тень Арабеллы Брэдфорд.
- А что же это за женщина была в окне? - всё ещё не веря в произошедшее, спросил Питт
- Это была Мэри Кэт, - равнодушно ответил Питер, - в её домике нет ванной, а она девушка скромная, и не решалась просить разрешения воспользоваться моей. Сегодня я похвалил её за работу и предложил прибавить ей жалование, а она обратилась с просьбой вместо этого позволить ей иногда принимать ванну из трав. Я согласился, и она тут же искупалась, а затем ушла в свою комнату, чтобы немного обсохнуть. Мы с Нэдом в этот момент были в гостиной. Если бы ты не взбесился как сумасшедший, то сам бы убедился в этом. Заходи в дом, и ты увидишь всё собственными глазами.
Капитан вновь указал рукой на открытый дверной проём. Питт прошёл через гостиную и направился в спальню. Всё в ней было тщательно убрано, а кровать была застелена шёлковым покрывалом - Питер ещё не ложился спать. Стену над кроватью украшал портрет супругов Брэдфорд. Убранство помещения ничем не напоминало жилище моряка - поверх наглухо закрывающих окно тёмных штор причудливо струились мягкие бежевые занавески, на низеньком резном столике были разбросаны ноты и книги в старинных переплётах, а в мягком кресле покоилась небрежно брошенная лютня. Увиденное немного успокоило квартирмейстера, и он понял причину того, что Сильвер не позволяет никому приходить в его жилище. Здесь он погружался в свой потайной внутренний мир, скрытый от посторонних глаз и так не похожий на мир отчаянного и бесстрашного головореза.