Уоллес подошёл к окну и выглянул наружу, отодвинув плотно закрытую штору. Нет, это было не то окно, в котором ему почудился знакомый профиль. Внимательно осмотрев всё, включая гардеробную, заполненную дорогими камзолами из бархата и камелота, он опустился на колени и заглянул под кровать, а затем направился в ванную комнату. Там ещё стоял пряный запах трав - наверное, Питер был прав, и Мэри Кэт действительно принимала ванну. Уоллес придирчиво заглянул в каждый уголок, но так и не нашёл в ней ничего, что компроментировало бы его друга. Наконец, убедившись, что и здесь никого нет, он вновь вышел в коридор и заглянул в маленькую каморку. В ней, сжавшись в комочек на низеньком табурете, сидела Мэри Кэт. Питт сразу узнал девушку. Веснушчатое угловатое лицо, светло-рыжие волосы, зеленовато-серые невыразительные глаза, неловкость движений... Разве мог он принять сидевшую перед ним дурнушку за благородную красавицу, тем более, что последняя всё ещё безраздельно властвовала в его сердце? С другой стороны, щёлка между шторами была уж слишком узка... Увидев решительно настроенного посетителя, служанка ещё больше сжалась и тихо задрожала.
- Можно осмотреть твою комнату, Мэри? - ласково спросил он, пытаясь ободрить перетрусившую девушку
- Да, мистер Уоллес, - произнесла она, выходя в коридор, чтобы дать возможность Питту обследовать каждый уголок.
- Скажи мне, Мэри, здесь была какая-нибудь ещё женщина? - сверля глазами испуганную девушку, произнёс Питт
- Нет, только я, - уверенно кивнула Мэри.
«Вряд ли она лжёт», - подумал квартирмейстер, - «она такая трусиха, что легко выдала бы себя», и тут же добавил
- Кто был в ночной сорочке перед окном?
- Это была я, - простодушно ответила девушка, - Я попросила капитана разрешить мне принять ванну, но как только увидела Вас, я сразу же задёрнула занавеску.
Питт выглянул в окно. Действительно, именно в нём ему и почудилась Арабелла Брэдфорд.
«Леди в комнате служанки? Вряд ли это возможно. Хотя, если Питер с ней ведёт себя как тиран - кто знает...» - подумал он, всё ещё прислушиваясь к грызущей его сердце ревности и, решив окончательно прояснить ситуацию, добавил вслух:
- Можно мне осмотреть твои вещи?
- Да, мистер Уоллес, - шепнула едва живая от страха девушка
Питт открыл дверцу гардероба и осмотрел все платья. Белоснежная ночная сорочка с кружевами висела в шкафу. Она была ещё влажной, и от исходившего от неё пряного запаха ароматических трав квартирмейстер почувствовал лёгкое головокружение. Кровь прилила к его лицу, и невозможное вдруг показалось вполне реальным.
- Какие у тебя отношения с капитаном?
Неужели некрасивая, но покорная Мэри для Питера лучше, чем не умеющие держать язык за зубами бойкие красотки с Тортуги? Может быть, именно она - дама его сердца?
- Я его служанка и слежу за домом, - спокойно ответила девушка
- И только? - удивился Питт, - капитан хотя бы раз домогался тебя? Может быть, ты сама пыталась его соблазнить?
- Нет, мы с ним почти не разговариваем. Когда он дома, я стараюсь не выходить из моего флигеля, и только сегодня попросила у него разрешения быть в этом доме. Я уже собиралась уходить, когда услышала крики в прихожей. Я честная девушка, господин Питт, и буду принадлежать только тому мужчине, который станет моим мужем.
- А эта комната? Чья она? - не унимался Уоллес
- Здесь я живу, когда капитана нет дома. Я каждый день делаю уборку.
- Можешь поклясться, что всё, сказанное тобой сейчас, правда? - угрожающе спросил Питт, - ты знаешь, что если ты мне солгала, то будешь гореть в аду.
Девушка спокойно произнесла клятву
- Мне не за что краснеть перед Богом, - добавила она, кивнув головой на лежавшее рядом с кроватью Евангелие.
- Знай, Мэри, - продолжал угрожать ей Питт, - Питер дал страшную клятву, что до конца жизни не притронется к женщинам. Поэтому если ты соблазнишь его, то погубишь не только себя, но и его.
- Я уже сказала Вам, что не собираюсь этого делать, - голос девушки по-прежнему был спокоен, - капитан никогда не женится на простой служанке, а мне нужен лишь тот человек, который станет моим мужем.