Эти мысли не сразу пришли мне в голову. Сначала я выезжаю из Лондона с чувством величайшего облегчения, которое всегда испытываю, оставляя за спиной Епископские ворота, направляясь на север, к своему мальчику и маленьким племянникам. У меня появляется странное ощущение, что быстрый взгляд, которым обменялась королева со своим братом, не сулил нам ничего хорошего, как он не сулил этого никому другому, не имеющему отношения к этой сплоченной парочке. Однако дальше я эту мысль развивать не хочу.
Я стою на лугу за пределами стен замка, наблюдая за тем, как дети тренируются в выездке. Они ездят на крепких лошадках, выращенных из длинношерстных пони, которые живут здесь, на болотах. Дети направляют своих скакунов на линию из невысоких преград, чтобы потренироваться в прыжках. Как только маленькие всадники осваиваются со взятой высотой, конюхи приподнимают преграду немного выше. Моя задача – остановить их, когда высота будет достаточной для Тедди, и выбрать победителя между Маргаритой и Эдуардом. Я собрала наперстянку, чтобы из нее свить венок-корону для победителя. Маргарита легко и чисто выполняет прыжок и оборачивается ко мне, сияя от восторга. Эта смелая девочка готова направить коня на любую преграду. Мой сын прыгает следом за ней, не так красиво, но даже более решительно, чем она. Я думаю, что вскоре нам придется пересадить его на большого коня, и тогда он начнет тренироваться на ристалище для взрослых.
Внезапно до нас доносится набат с колокольни замка. С крыш и балок замка поднимаются в воздух бесчисленные грачи, и воздух заполняется их тревожными криками. Встревоженная, я оборачиваюсь. Дети останавливают своих лошадок и с выжиданием смотрят на меня.
– Я не знаю, в чем дело, – отвечаю я на их озадаченные взгляды. – Быстро возвращайтесь в замок.
Меня настораживает не столько сам набатный бой, а его ровный ритм, означавший известие о смерти, о смерти члена семьи. Но кто мог умереть? На мгновение я задумываюсь, не нашли ли мою мать мертвой в ее комнатах и не был ли этот колокольный звон заказан, чтобы ознаменовать смерть, так давно объявленную в парламенте. Но об этой смерти меня должны были известить первой. Я придерживаю край платья руками, чтобы оно не мешало мне сбежать по вымощенной камнем дорожке ко внутренним воротам замка, куда поскакали дети.
Ричард стоит на лестнице, ведущей в большой зал, и вокруг него собираются люди. У него в руках зажата какая-то бумага, на которой я узнаю королевскую печать. Сначала у меня появляется счастливая надежда на то, что мои молитвы наконец достигли цели и королева мертва, но, когда я подбегаю к ступеням и останавливаюсь рядом с мужем, он говорит сдавленным от горя голосом:
– Это Эдуард. Мой брат.
Я тихо вскрикиваю, но терпеливо жду, пока затихнет звук колокола и все глаза собравшихся не устремлятся на Ричарда. Все трое детей прибегают из конюшен и замирают там, где должны быть: на ступенях перед нами. Эдуард снял свою шляпу, а Маргарита – берет с кудрявой головки Тедди.
– У нас траурное известие из Лондона, – громко говорит Ричард, чтобы его могли слышать все, даже подбегавшие издалека рабочие. – Его величество король, мой возлюбленный брат, скончался.
Толпа зашевелилась, поднялся гомон. Ричард кивает, словно разделяя их удивление.
– Несколько дней назад он заболел и умер. Его соборовали, и нам предстоит молиться за упокой его бессмертной души.
Многие в толпе крестятся, одна женщина всхлипывает и прижимает к глазам передник.
– Корону унаследует его сын, Эдуард, принц Уэльский, – провозглашает Ричард. Затем добавляет, уже значительно громче: – Король умер. Да здравствует король!
– Да здравствует король! – повторяем все мы в один голос, затем Ричард берет меня под руку и уводит в главный зал. Дети идут следом за нами.
Ричард отправляет детей в часовню молиться за упокой души их дядюшки, короля. Он быстр, решителен и уже прекрасно представляет себе, что и как необходимо делать. В нашей судьбе настал переломный момент, и мой муж – Плантагенет, как и положено людям его крови, раскрывает все свои сильнейшие стороны перед лицом появившихся возможностей. Он, дитя войны, солдат и командир, управляющий западными приграничными территориями, своим собственным трудом добившийся своего положения среди лучших людей его брата, готов к тому, что произошло: его брат умер, и теперь именно он должен защитить его наследие.
– Любимая, я должен буду тебя оставить, – говорит мне он. – Я должен ехать в Лондон. Он назначил меня регентом, и я должен позаботиться о том, чтобы его королевству ничего не угрожало.