– Я не…
Она медленно разворачивается ко мне, и я вижу, что ее лицо бледнеет от ярости.
– Усвойте кое-что раз и навсегда! Ваш отец повержен, его армия разбита. Он мертв. Ваша сестра не смогла удержать своего мужа на нашей стороне. Ваше влияние ничего не стоит, ваше имя практически ничего не значит. За вами больше не стоит ваша семья. Я связала своего сына браком с вами потому, что думала, что ваш отец сможет победить Эдуарда, но вышло наоборот: это Эдуард победил его. Я думала, что именно ваш отец сможет уничтожить дом Йорков, его же величали создателем королей! Однако его протеже оказался гораздо способнее своего наставника. Обещания вашего отца – пустое слово, а сам ваш отец – мертвец. Ваша сестра – предательница, а мать спасает жизнь в безопасном святилище в то время, как мы сражаемся за свои жизни. Вы мне не нужны, потому что вы для меня бесполезны. Особенно вы. Если вы желаете отправиться в аббатство Бьюли, вас никто не держит. Вы для меня ровным счетом ничего не значите. Езжайте в аббатство и ждите, пока за вами придут, чтобы арестовать вас обеих как предателей. Ждите, пока туда войдет армия Эдуарда и изнасилует вас со всеми монашками вместе. Либо присоединяйтесь к нам, чтобы использовать свой шанс на победу.
Я дрожу, оказавшись объектом ее внезапной ярости.
– Решайте сами, – безразлично говорит ее сын, словно я и не была его женой, которой должно было находиться при муже. – Мы можем отправить пару наших людей, чтобы они вас сопроводили в пути. Позже мы аннулируем наш брак. Что вы хотите делать?
Я вспоминаю об отце, который погиб ради того, чтобы возвести меня на трон, сражаясь против армии, вышедшей на него из тумана. О его неугасающей мечте о том, что кто-то из нас, носительниц имени Невилл, будет править Англией и родит следующего короля. Он сделал все это ради меня. Он умер за меня. Значит, я смогу сделать для него то, что требуется.
– Я поеду, – говорю я. – Я поеду с вами.
Мы пускаемся в поход возмездия, и на каждой стоянке люди собираются вокруг наших знамен. В западных землях королеву всегда обожали, и ее друзья и союзники давно обещали ей, что примут ее корабли на своих берегах и поставят свои войска под ее руководство, чтобы она вела их против дом Йорков. Мы идем на север, затем на запад. Бристоль снабжает нас деньгами и пушками, и горожане заполняют узкие улочки, неся наполненные золотыми монетами шапки, чтобы отдать их нам. Позади нас Эдуарду приходится вербовать солдат из дезертиров на землях, которые не любят дом Йорков. Нам докладывают, что ему трудно продвигаться без такой необходимой для него поддержки: его армия устала, и с каждым днем мы отрываемся от его сил все дальше и дальше. Наши разведчики докладывают, что он отстает из-за необходимости пополнять ряды своего войска, что мешает ему достичь цели – поймать королеву и ее свиту. Маргарита смеется и в конце дня спрыгивает с седла как девочка. Я же спускаюсь с лошади тяжело и измученно, страдая от усталости и боли, мои ягодицы и колени покраснели и все в ссадинах.
Мы отдыхаем всего несколько часов. Я засыпаю прямо на земле, завернувшись в плащ для верховой езды, и во сне вижу отца, который приближается, аккуратно обходя спящих стражников, чтобы сказать мне, что я могу возвращаться домой, в Кале, что злая королева и спящий король повержены и что я снова найду кров и безопасность за стенами замка, укрытого морскими водами. Я просыпаюсь с улыбкой и оглядываюсь в поисках отца. Идет мелкий дождь, и я понимаю, что моя одежда промокла, и я начинаю мерзнуть. Мне приходится встать и взобраться на мокрое седло такой же мокрой лошади, чтобы продолжать путешествие на пустой желудок. Мы не решаемся задержаться на привале и разжечь огонь, чтобы приготовить завтрак.
Мы поднимаемся по широкой долине реки Северн, когда над нами встает жаркое, нещадно палящее солнце. По пути у нас нет деревьев и тени, в которой было бы можно укрыться. Широкие зеленые равнины кажутся бесконечными. Под нашими ногами нет дорог, лишь тропы из подсохшей земли и глины, поэтому едущие впереди всадники поднимают за собой клубы удушающей пыли, в которой задыхаются все, кто движется за ними следом. Лошади свесили головы и бредут, спотыкаясь о выступающие из земли корни и камни. Когда мы добираемся до реки, солдаты падают в воду плашмя, стараясь напиться до того, как в нее войдут кони и поднимут муть. Когда мой охранник приносит мне чашу с водой, она кажется мне на вкус грязной. Наступает полдень, и вокруг моего лица и глаз начинают виться мухи. Моя лошадь трясет головой, стараясь избавиться от кусающих ее насекомых, и я все время смахиваю их с лица и тру нос. Я чувствую себя раскрасневшейся и потной и настолько уставшей, что мне очень хочется упасть с лошади, как это делают некоторые из сопровождающих нас мужчин, отползти на край дороги, чтобы процессия ехала дальше уже без них.