– Я не позволю… Я не хочу!
Изабелла заледенела от злости.
– Чтобы мы слышали это в последний раз! – заявляет она. – Иначе ты будешь заперта в своих комнатах.
– Ты не имеешь права так со мной поступать, Изабелла!
– Я жена твоего опекуна, – заявляет она. – И он запрет тебя в твоей комнате, если мы скажем, что ты на нас кричишь. Ты проиграла свою войну под Тьюксбери, Анна, ты была не на стороне победителя, и твой муж был убит. Придется тебе свыкнуться со своим поражением.
В Эрбере всегда много посетителей. Герцог велит держать ворота, ведущие к дому, открытыми днем и освещенными ночью. Я выхожу в зал и ищу парнишку, любого парнишку, только не нищего и не вора, готового выполнить поручение за монетку. Их тут десятки, пришедших в поисках работы. Им позволяют чистить конюшни, вывозить золу, приносить всякую мелочь с рынка на продажу служанкам. Я маню одного из них пальцем, белобрысого постреленка в коротком кожаном жилете, и жду, пока он подойдет и поклонится.
– Ты знаешь, где находится Вестминстерский дворец?
– Конечно, знаю.
– Вот возьми и передай кому-нибудь из дома герцога Глостера. Скажи, чтобы отнесли герцогу Глостеру. Запомнишь?
– Конечно, запомню.
– Не отдавай ее больше никому и никому об этом не говори. – И я передаю ему листок бумаги, на котором моей рукой написано: «Мне нужно с тобой увидеться. А.».
– Если отдашь это самому герцогу, он даст тебе еще монетку, – говорю я и протягиваю пареньку монету.
Он берет ее, прикусывает черными зубами, чтобы убедиться, что она настоящая, и прикладывает пальцы ко лбу в манерном поклоне.
– Это любовное письмо? – дерзко спрашивает он.
– Это секрет, – отвечаю я. – И если ты этот секрет сохранишь, то получишь еще одну монету и от него.
Дальше мне остается только ждать.
Изабелла старается изо всех сил проявлять ко мне доброту. Она позволяет мне ужинать в общем зале со своими дамами и даже сажает по правую руку от себя. Она называет меня «сестра» и однажды даже берет меня с собой в гардеробную, говоря, что я должна выбрать себе что-нибудь из ее платьев. Ей надоело уже видеть меня все время в темно-синем.
– И ты обязательно поедешь с нами ко двору, – добавляет она, обняв меня за плечи. – Когда истечет год твоего траура. А этим летом мы можем отправиться путешествовать со двором и, возможно, даже съездим в Уорик. Вот здорово будет снова оказаться дома, правда? Ты бы этого хотела? Мы можем заехать и в Мидлэм, и в замок Барнард. Тебе понравится снова наведаться в наши старые дома.
В ответ я не произношу ни слова.
– Мы же сестры, – говорит она. – Не забывай об этом, Анна. Не стоит быть такой жестокой ко мне, да и к себе тоже. Мы обе так много потеряли, но мы по-прежнему сестры. Давай снова станем подругами. Я хочу жить с тобой в сестринской любви и согласии.
Я не знаю, как Ричард придет ко мне, но верю, что он обязательно это сделает. Но время идет, и я начинаю размышлять, что мне делать, если он все-таки не придет. Я чувствую себя загнанной в ловушку.
Стоят холодные февральские дни, и я почти не выхожу из дома. Джордж почти каждый день выезжает то в Вестминстерский дворец, то просто в город. Иногда к нему приходят посетители, минуя центральный вход, будто стремясь сохранить встречу с ним в тайне. Он живет с размахом и помпой, словно король. Мне становится интересно, не собирается ли он создать свой собственный двор, способный посрамить двор его брата, что было бы не удивительно, учитывая, какие большие земельные наделы он рассчитывал прибрать к рукам и каким родством обладал. Почему бы ему не жить, как подобает принцу Англии? Изабелла не отходит от мужа ни на шаг: всегда изысканно одетая и величественная, как королева. Она сопровождает его на приемы и развлечения в Вестминстерском дворце, иногда королева и ее фрейлины приглашают Изабеллу отобедать с ними. Меня же туда не зовут и не позволяют являться без приглашения.
Однажды им велят присутствовать на званом ужине. Изабелла наряжается в зеленое платье, сверкающее как изумруд, зеленую вуаль и дополняет образ золотым поясом, украшенным изумрудами. Я помогаю ей одеться, продевая зеленые шнуры с золотыми кончиками в отверстия на ее рукавах, зная, что мое лицо выглядит вполне угрюмым в отражении ее зеркальца. Все ее фрейлины заняты приготовлениями к визиту в Вестминстерский дворец. Только я одна должна буду оставаться дома, в Эрбере.
Из окна своей спальни я наблюдаю за тем, как они садятся на своих лошадей, в дворике перед центральными воротами. У Изабеллы новая белая лошадь, и сейчас она покрыта зеленой бархатной попоной, и на ее спине такое же зеленое седло. Рядом с ней на коне сидит Джордж с непокрытой головой, и его светлые волосы переливаются, подобно золотой короне на солнечном свету. Он улыбается и машет рукой людям, собравшимся по обе стороны от ворот, чтобы прокричать им здравицу. Их группа похожа на королевскую свиту, и Изабелла среди них выглядит как настоящая королева, которой, как обещал наш отец, она и должна была стать. Я отхожу от узких окошек, чтобы вернуться в опустевшие комнаты. За моей спиной открывается дверь, и входит слуга с поленьями для камина.