И вот огромные двери перед нами распахиваются, Ричард берет меня под руку, бросает на меня взгляд и тихо произносит «Вперед марш!», словно направляет войско в бой. И мы делаем шаг навстречу сияющим огням и теплу королевской аудиенции в Виндзорском дворце.
Комнаты королевы Елизаветы, как всегда, сверкают великолепием самых лучших свечей, самых красивых нарядов. Она играет в шары, и по смеху и грому аплодисментов мы делаем вывод, что королева выигрывает. В дальнем краю комнаты расположились музыканты, и дамы танцуют круговой танец, держась за руки и выстраиваясь в самые затейливые фигуры. Выполнив очередное па, дамы оборачиваются, ища глазами находящихся у них в фаворе придворных мужей, выстроившихся вдоль стен и внимательно разглядывающих танцоров, словно скаковых лошадей на смотре, и щедро раздают улыбки. Король сидит в середине комнаты, разговаривая с Людовиком де Грютьюзом – единственным человеком, который остался его другом, когда отец сверг его с трона и ничто не предвещало возможной победы дому Йорков. Людовик остался верным другом Эдуарда и в те непростые времена представил его двору Фландрии, защищал его, поддерживал, пока тот собирал армию и флот, готовил корабли и собирал средства, чтобы ворваться на территорию Англии, подобно шторму. Сейчас Людовик стал графом Уинчестером, и вскоре должны были состояться празднования в честь обретения им нового титула. Король всегда платит по счетам и обязательно вознаграждает своих фаворитов. К счастью для меня, он иногда даже прощает своих врагов.
Когда мы входим, король поднимает взгляд, чтобы посмотреть на своего любимого брата и его молодую жену, что-то радостно восклицает и подходит к нам, чтобы поприветствовать лично. Он всегда удивительно мил и очарователен к тем, кого любит и кого находит для себя интересным, и сейчас он берет меня за руку и целует в губы, будто бы не помнит, что прошлый раз, когда мы с ним встречались, он испытывал ко мне такую неприязнь, что запрещал мне к себе обращаться, и единственной формой нашего общения был мой глубокий реверанс, когда он проходил мимо.
– Ты только посмотри, кто пришел! – радостно окликает он королеву. Она подходит, чтобы принять наши приветственные поклоны, позволяет Ричарду расцеловать ее в обе щеки и поворачивается ко мне. Они с королем явно решили, что со мной следует обращаться как с родственницей и сестрой. Только глубоко скрываемая искра угрозы в ее серых глазах говорит мне о том, насколько не рада она видеть меня здесь, на празднике, посвященном давнему союзнику его мужа, который слишком долго оставался не отблагодаренным за свои услуги.
– О леди Анна, – сухо говорит она, – желаю вам радости и всего хорошего. Надо же, какой сюрприз. Настоящий триумф любви над обстоятельствами!
Она оборачивается и делает жест дамам, стоящим позади нее, и вся моя храбрость рассеивается на ветру, когда вперед выходит моя сестра Изабелла. Я не могу запретить себе инстинктивного порыва сделать шаг назад и прижаться к спасительному плечу Ричарда, стоящего рядом со мной, когда моя сестра, бледная и с самым презрительным видом, делает нам до неприличия незначительный поклон.
– И вот вы, сестры Уорик, теперь обе превратились в королевских герцогинь и стали моими сестрами, – говорит королева звенящим от смеха голосом. – Кто бы мог подумать, что такое возможно! Ваш отец даже из могилы способен выбирать лучших из мужчин в жены своим дочерям! Должно быть, вы совершенно счастливы!
Она обменивается понимающим взглядом с Энтони, ее братом, словно бы вспоминая одну им известную шутку обо всем этом.
– Да уж, настоящее единение сестер Невилл. О радость! – саркастически замечает он.
Изабелла делает шаг вперед и, обнимая меня, яростно шепчет мне прямо в ухо:
– Ты опозорила себя и поставила меня в неудобнее положение. Мы и представить себе не могли, где ты можешь быть. Бежать из дома, словно легкомысленная служанка! Даже думать не хочу, что об этом сказал бы наш отец!
Я вырываюсь из ее объятий и поворачиваюсь к ней лицом.
– Ты держала меня под замком, как пленницу, и собиралась лишить наследства, – яростно парирую я. – Что бы он, по-твоему, сказал на это?! И чего ты ожидала от меня в ответ? Кланяться и угождать Джорджу так, как делаешь это ты? Или ты предпочла бы, чтобы меня уже не было в живых, чего ты и так желаешь нашей родной матери?
Влекомая порывом, она быстро вскидывает руку, но тут же себя одергивает. Однако этого достаточно, чтобы все увидели, что она страстно хотела нанести мне пощечину. Королева смеется во весь голос, Изабелла отворачивается от меня, а Ричард, слегка пожав плечами и поклонившись королеве, уводит меня прочь.