Выбрать главу

Глава 7.

Когда мы заехали во двор моего дома, Нил обратился ко мне:
- Вита, давай еще раз проговорим. Телефон всегда держи при себе, если что-то странное обнаружишь - звони мне. Берешь все необходимое, примерно на неделю. Если будет тяжело нести сумку - позвони мне, я поднимусь к тебе и помогу.
- Да, я все поняла.
Я открыла дверь машины, и оглядываясь по сторонам, вышла из нее. Чувствуя пристальный взгляд Нила, я открыла дверь подъезда, и вошла внутрь. Поднимаясь на свой этаж, я боялась, что кто-нибудь на меня нападет. Я оглядывалась то назад, то на каждой ступени пыталась разглядеть, есть ли кто-то на лестничном пролете выше. Но все прошло гладко, пока я не подошла к двери своей квартиры. Она была не заперта. В щель можно было увидеть шкаф, который стоит в прихожей. Коврик у входа валялся на полочке для обуви. Холод, пробежавший по моему позвоночнику, добрался до мозга. Охватив мою голову в жгучий, сдавливающий обод, стресс и поднявшееся давление заставили меня дрожащими пальцами разблокировать телефон и набрать номер Нила. Пара гудков длились для меня вечно.
- Ох, уж эти женщины. Много набрала вещей и не можешь дотащить? Или на чай решила позвать? - посмеялся мужчина. Но мое молчание в течение секунд пяти после его реплик, остудило его. - Или что-то случилось?
- Четвертый этаж. Поднимись, пожалуйста. - невообразимым усилием я выдавила из себя эти слова. Нил сбросил звонок. Страх от того, что кто-то был в моей квартире сжимал мое сердце все сильнее. Запыхавшийся мужчина остановился на ступенях, когда увидел меня.



Он подошел к двери и медленно начал ее открывать. Я только в этот момент увидела в его руке пистолет. Меня откинуло к соседской двери. Нил зашел в квартиру и медленно шел вдоль стены. Заглянул в проем справа в комнату и резко развернулся, направив пистолет. Но он медленно его начал опускать, и прошел в комнату. Вернувшись в коридор он двинулся в глубь квартиры, на кухню, также держа перед собой оружие.
- Вита, в квартире никого нет. Заходи.

Увиденное меня потрясло. Я, человек не особо аккуратный, но даже такой беспорядок не могла сделать. Шкафы были вывернуты. Все вещи валялись на полу, оборваны гардины.
- Наверно, грабители пробрались. Проверь ценные вещи, все ли месте?
- Все деньги у меня на карточке, в из драгоценностей только золотые сережки, и то, они на мне.
Я прошла на кухню. Шкафчики гарнитура, дверь балкона были распахнуты. Но одна деталь зацепила мое внимание.
- Нил! - я позвала, проверяющего остальные помещения квартиры, мужчину. Он быстро вернулся на кухню. - Фотография. Она стоит у меня на полке в комнате. А сейчас здесь, на столе.
- Кто на ней?
- Мама с папой. Ну, точнее, с отчимом Лёшей.
- Странно это. Зачем они брали эту рамку?
- Спроси что-нибудь полегче. Я ничего не понимаю. Не похоже это на ограбление. Искали что-то конкретное?
- Это мы уже узнаем позже. Костя посмотрит. Давай тогда приберемся, возьмешь, что нужно и уедем отсюда. - успокаивал Нил, и уходя в комнату, добавил. - Ты пока на кухне все закрой и присоединяйся разгребать вещи.
- Хорошо. - я взяла фоторамку в руки. Мои руки сковало, сильно ухватилась за грани деревянного прямоугольника. Я почувствовала тепло, которое стремительно разрасталось и началось пекло. Я не могла разжать ладоней. Рамка начала дымиться в моих руках, жгучая боль пронзила мои руки. От накатывающей паники с моих губ сорвался пронзительный крик. Нил прибежал на кухню. От увиденного он застопорился в проеме: я кричала на фотографию, то ли руки, то ли рамка источали серый дым. Но он подбежал и одним ударом выбил фотографию из моих окаменевших ладоней. Схватив меня за локоть, мужчина подвел меня к раковине, открыл кран с холодной водой и подставил мои обоженные руки под мощную струю. От облегчения в глазах брызнули слезы.

Когда от ледяной воды начали неметь руки, я решилась их убрать и посмотреть масштаб бедствия. Руки дрожали. Слезы рекой стекали по моему лицу, заполоняли взор, но по очертаниям было понятно, что поперек ладоней простирались две огромные красные полосы. Они запульсировали с новой силой. Вернув руки под воду, облегчение прошло быстро, и уже было больно от холода.