– Санта, рад встрече. Я так скучал.
Он прошелся по мне липким взглядом и нахмурился. Видимо, мой новый облик пришелся братцу не по вкусу. Магистр предложил гостям располагаться. Эрни успел первым занять место возле меня на диване, и Рудольфу пришлось довольствоваться креслом напротив хозяина дома. Потекла ничего не значащая светская беседа. Наставник умело направлял разговор в безопасное русло обсуждения погоды и последних новостей. Я же смотрела только на Эрни. Его жесты стали скованными, лишенными былой легкости. Он то и дело замолкал, уходя в свои мысли. Что же случилось, если брат утратил оптимизм и неиссякаемую жажду жизни?
– Скоро состоится свадьба принцессы Амильены, – сказал Рудольф. – Говорят, во дворце устроят первый бал со дня смерти короля Фридриха. Все с нетерпением ждут приема. Он положит конец трауру и откроет сезон осенних мероприятий.
Он продолжал рассуждать о том, как не вовремя скончался предыдущий монарх, испортив все запланированные развлечения, а я сидела и чувствовала растекающийся внутри холод. Крис женится, это конец. Наверное, до этого момента в глубине души я надеялась снова увидеть командора и разобраться в наших отношениях. Мне казалось, что еще будет возможность обо всем поговорить, понять, почему нас так тянет друг к другу. Но судьбу не обманешь. Амильена давно привязала к себе Криса клятвой на крови и теперь потребовала расплату.
– Санта, тебе, наверное, вручат на приеме награду, – заметил Рудольф.
– Впервые об этом слышу, – севшим голосом выговорила я. В душе все еще не улеглось смятение от известия о скорой свадьбе Криса. Я не могла думать ни о чем другом.
– Ну как же, – не отставал Рудольф. – Только вчера во всех газетах написали о том, что его величество намерен вручить тебе орден за отвагу. Ты же теперь его любимица.
Последнюю фразу брат проговаривал так, будто перекатывал на языке, пробуя на вкус и представляя нечто отвратительно пошлое. К горлу подступил вязкий комок. Я поморщилась и вспомнила почти забытое ощущение омерзения, сопутствующее каждой встрече с Рудольфом. Мне надоело играть в светские игры. Я встала и отошла к окну.
– Мел… – начал магистр, но я его перебила.
– Я бы хотела поговорить с Рудольфом наедине.
Лица мужчин вытянулись, но кошмар моей юности быстро пришел в себя и криво усмехнулся.
– Наставник, вы не могли бы занять Эрнеста беседой в другой комнате?
– Мел, ты уверена, что хочешь… – попытался сказать Эрни, но я посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
Он понял меня без слов, поднялся и попросил магистра показать ему коллекцию древних манускриптов, о которой много слышал от матери. Наставник одарил меня многообещающим взглядом и пригласил Эрни следовать за ним. На пороге он замер и произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Я знаю обо всем, что творится в этом доме. Если вдруг кто-то из гостей вздумает вести себя неподобающе, его ждет суровая кара.
Магистр щелкнул пальцами, и по стенам гостиной пробежали зеленоватые всполохи охранной системы. Рудольф побледнел и вцепился руками в колени.
– Не беспокойтесь, учитель, – отозвалась я, – здесь точно нет смутьянов и дебоширов. Мои братья – образец учтивости и благородства. Я права, Рудольф?
– Д-да, – выдавил тот и поерзал в кресле.
– Отлично. – Наставник кивнул и вышел в коридор вместе с Эрни. – Еще увидимся.
Дверь он оставил открытой, я решила, что так тоже неплохо. Пройдя к камину, я замерла напротив Рудольфа и спросила:
– Зачем ты здесь? Ты прекрасно знаешь, что я не хочу тебя видеть и не собираюсь поддерживать с тобой никаких отношений в будущем.
– Санта, зачем ты так? – с плотоядной ухмылкой спросил брат. – Я ведь места себе не находил все это время. Искал тебя, грезил бессонными ночами о нашей встрече. Почему ты сбежала? Нам было бы хорошо вместе.
Он встал и сделал шаг в мою сторону. Я выставила перед собой ладонь и покачала головой.
– Не приближайся. Учитель шутить не любит. Он поджарит тебя магией, как жирный свиной окорок, а потом представит все так, будто ты сам угодил в охранный контур.
Рудольф замер и поднял руки вверх.