Оливер молниеносно оказался за спиной. Он сжал мои плечи и спросил:
– Для кого, для всех? Мел, я хочу тебя сопровождать, хочу, чтобы все видели нас вместе. Что в этом такого?
Я высвободилась, сделала шаг в сторону и взглянула принцу в глаза.
– Пойдут новые слухи. Меня будут считать не только фавориткой короля, но и…
Я закусила нижнюю губу и отвернулась.
– Мел, я заткну глотку любому, кто хоть слово о тебе скажет! – процедил принц и заключил меня в объятия, прижимаясь со спины. – Сплетни ничего не значат. Это временная шумиха из-за истории с хиласами и коронацией. Скоро появятся новые поводы для болтовни, пресса и придворные угомонятся.
Я представила, как иду под руку с Оливером к возвышению, где сидят Крис и Амильена. Толпа жаждущих скандала аристократов жадно следит за каждым моим шагом. По углам раздаются шепотки. Люди обсуждают в подробностях то, чего и близко нет. Я вынуждена изображать из себя национальную героиню, которой безразличны грязные сплетни. Зачем мне это? Почему я не могу просто погоревать от души о крушении несбыточных надежд и попрощаться с тем, кто тронул мое сердце?
– Нет, Оливер, – твердо сказала я, отходя от него к холодовой камере. – Я не собираюсь играть навязанную роль и делать вид, что ничего не чувствую. С меня хватит и того, что я буду лгать людям в глаза о событиях на Змеином перешейке. Извини, но я пойду на прием с кем-то из близких.
– Это твое окончательное решение? – с отстраненным видом спросил принц.
– Да. Спасибо, что вручил приглашение лично. Передай Алистеру, я буду на торжестве.
– Хорошо. До встречи, Мел.
Он покинул кухню с таким мрачным выражением лица, словно собирался пустить кровь первому встречному. Я шумно выдохнула и прислонилась к стене. За окном серые тучи спрятали солнце, первые капли принесенного осенним ветром дождя забарабанили по стеклу. Кажется, предстоящий прием дорого мне обойдется.
Глава 10
Узнав о вторжении Оливера, магистр пришел в ярость и перекроил всю охранную систему. Закончив с наложением сложнейших заклятий, он пообещал, что мимо меня теперь даже комар не пролетит не поджаренным защитным контуром. Я, конечно, в магических способностях учителя не сомневалась, но интуиция подсказывала, что против принца не устоит даже казна Тальзии, слывшая самой неприступной во всей Эльвии.
Из дворца наставник привез целую кипу бумаг, где подробно описывалось, что мне предстояло рассказать представителям столичных изданий на грядущем мероприятии. Я все прочитала, а некоторые факты заучила наизусть. Мало ли с чем придется столкнуться? Писаки любили устраивать каверзы даже представителям правящего рода, не то что какой-то национальной героине.
День визита тети и Эрни совпал с организованным наставником интервью. Вместо того чтобы готовиться к встрече гостей, мне пришлось отправиться в академию. Магистр тоже расстроился из-за накладки, но сразу нашел, как исправить ситуацию. Он пригласил экономку и отдал распоряжения по подготовке дома и всего необходимого к вечеру.
Следуя за наставником по коридорам родного учебного заведения в сторону зала для торжественных мероприятий, я боролась с бешено колотящимся сердцем. Руки подрагивали, губы немели, меня подташнивало. Я пыталась дышать глубже и медленнее, но получалось так себе. Мне впервые предстояло выступать перед публикой. Учитель уверял, что все предупреждены и будут вести себя примерно, но волнение от этого не исчезало. Я знала, что Оливер пригрозил руководителям изданий незапланированной беседой в его ведомстве, если их сотрудники выйдут за рамки оговоренных вопросов. Это подбадривало и вселяло надежду на благополучный исход предстоящей беседы.
Несмотря на мои опасения, все прошло гладко. Журналисты спрашивали только о том, что значилось в списке, проявляли поразительную вежливость и тактичность. Я отвечала четко по тексту, немного добавляя от себя собственных впечатлений о событиях на Змеином перешейке. В конце мне предложили сказать несколько слов для граждан Айдарии. Мое выступление собирались записать на кристалл и передать по центральному каналу связи во все уголки страны.
Сначала я растерялась, поскольку в материалах из дворцовой канцелярии ни слова не было о подобной ситуации. Но я подумала о том, чтобы сама хотела услышать от национальной героини, и тогда слова легко пришли: