У Марго с собой был небольшой отряд в тысячу наемников, но тут подоспел герцог Сомерсет, начался дополнительный набор людей. Это все ужасно задерживало, а из Лондона выдвинулась армия Эдварда. Логичнее всего было двинуться в Уэльс на соединение с армией Джаспера Тюдора, графа Пембрука. Это понимали и наши враги. Обстановка накалилась, армия йоркистов приближалась. И надо было додуматься в такой ситуации угробить несколько дней на уговоры коменданта города Глостера, чтобы он открыл ворота и позволил нашей армии переправиться через Северн по Глостерскому мосту. Он что, враг себе? Тут вопрос даже не преданности герцогу Глостеру, который вместе с братьями уже очень плотно повис у нас на хвосте, а инстинкта самосохранения.
Наконец, было решено плюнуть на эту безнадежную затею и попробовать переправиться у Тьюксбери. Пока топтались на месте и шли дальше, противник оказался уже не на хвосте, а буквально на загривке. Переправляться с риском попасть под огонь артиллерии было чистой воды самоубийством. «И вот нашли большое поле», которое впоследствии назовут «Кровавым лугом».
Всех дам разместили в небольшом поместье Гупс-Хилл-Мэнор. Мы могли только ждать и молиться, но тут хотя бы можно было нормально вымыться.
Мы с Мадлен еще раз перепроверили свой багаж. Все было спрятано, кроме небольшого сундучка, который был достаточно легким, чтобы нести его в одной руке. Туда запихнули склянки с лекарствами и притираниями, неважные записи на разных языках, небольшой запас бумаги, чернил и вечное перо.
О ходе сражения мы ничего не знали, только канонаду слышали. Марго сидела в кресле, сцепив руки и глядя прямо перед собой. Энн замерла в другом кресле.
Я смотрела в окно, поэтому первой заметила нехорошие признаки.
- Что там, Мадлен? – спросила Марго, когда я встрепенулась.
- Прислуга разбегается, мадам, - ответила та, - это очень плохо.
- Что? – одними губами переспросила Марго. – Нет! Не может быть!
Достаточно было заглянуть в соседние комнаты, чтобы убедиться, что дом практически пуст. Кое-кто из беглецов не побрезговал и мародерством. Их можно было понять, это королеву со свитой пальцем не тронут, на остальных подобные правила не распространяются.
Мадлен было запаниковала, но я сказала ей не дергаться, а взять в руки арбалет, брошенный кем-то из бежавшей охраны.
- Ты действительно собираешься остановить этим армию Йорка? – презрительно спросила Марго.
- Армию – нет, - ответила уже я, - но нам очень повезет, если первым тут окажется посланец Эдварда.
Дамы дружно побледнели. Марго широко распахнула глаза. Энн вскрикнула и схватилась за живот. Этого еще не хватало!
Наконец со двора донесся топот копыт, лязг оружия. Потом мы услышали шаги. Эти люди не скрывались, так что они точно не были грабителями. Вот распахнулась дверь в комнату, смежную с той, где притаились дамы…
Наверное, Мадлен с арбалетом очень комично выглядела с точки зрения бывалых вояк, потому что после небольшой немой сцены раздался смех. А вот эту морду я на картинке видела! Конечно, пленных такого ранга, как Марго и Энн, должен арестовывать Великий Коннетабль.
- Вы собираетесь в меня стрелять? – спросил он с непередаваемым выражением лица.
- Вы не похожи на грабителя, - ответила я, - поэтому нет. Нас все бросили, тут только женщины.
Мадлен положила арбалет на стол. Лицо герцога Глостера стало серьезным.
- Я вас понимаю, - сказал он, - могу дать слово, что вашей чести ничего не угрожает, но я хотел бы пройти дальше.
- Конечно, милорд, - ответила я, - только, пожалуйста, прикажите своим людям разыскать повитуху. Это для Ее Высочества.
Он на мгновение сдвинул брови, потом кивнул и махнул рукой кому-то из своей свиты. Мадлен шмыгнула в комнату и встала за креслом сестры. Та подняла голову и встретила Глостера ненавидящим взглядом. Энн дышала ртом, борясь с дурнотой. К ней короткими перебежками пробралась одна из придворных дам со стаканом вина в руке.
Первой молчание нарушила Марго.
- Что с моим сыном? – хрипло спросила она.
- Он мертв, - спокойно ответил Глостер, - его тело нашли на поле боя, миледи. Вы же, ваша невестка и остальные сопровождающие вас дамы арестованы по обвинению в мятеже и государственной измене. Следуйте за мной. Я – герцог Глостер, Великий Коннетабль Англии.
Но Марго не двинулась с места. Она мгновенно сгорбилась и постарела. Похоже, что из всей речи она услышала лишь страшное известие о смерти сына.