- Что вы, что вы, ваша светлость, - чуть не замахал руками священник, - у меня и в мыслях не было в чем-либо обвинять ее светлость. И мы все чрезвычайно признательны миледи за то, что она помогла нам - ведь не пришлось искать переводчиков. По крайней мере, одна из этих книг точно опасна, и теперь известно, в каком направлении пойдет дальнейшее следствие.
Ясно, что спереть Фирдоуси и Гургани точно не получится. Обидно… Но может и не пропадут книги.
Самое смешное заключалось в том, как «страшный колдун» собирался использовать эти книги. Пробираться тайком в дом, где находится король, и читать все подряд. Незнание языков, на которых написаны книги, «колдуна» не останавливало, ведь тексты якобы несли некий заряд «страшной черной магии» и сами научили бы «мага», как правильно действовать. Мадлен попросили поприсутствовать при «сеансе», чтобы проверить последнее утверждение. Ее сопровождал Ричард. Что показательно, король решил не рисковать. Ай да ведьмин зять! Боится все-таки…
«Колдун» бормотал что-то невообразимое, периодически начиная размахивать руками и подпрыгивать на месте. Выглядело это на редкость нелепо.
- Нет, святой отец, - сказала Мадлен, - он ни одного слова не угадал. То, что говорит этот человек, это даже не слова - просто сочетание каких-то звуков и фырканья. Если хотите, я прочитаю вам те же страницы, которые открывал он. И переведу текст.
- Прошу вас, дочь моя.
Присутствующие, затаив дыхание, слушали чеканные строки. А вот когда пошел перевод, обалдели.
Позвал ее, подобную луне,
Повел беседу с ней наедине,
И усадил на трон, и преподнес
Красавице охапку свежих роз.
Игриво, мягко, властно и учтиво
Сказал: "Ты удивительно красива!
Хочу, чтоб ты всегда была со мной,
Любовницей мне стань или женой.
Как хорошо прильнуть к твоим устам!
Тебе я всю страну мою отдам.
Как все цари покорны мне повсюду,
Так я тебе навек покорным буду.
Владея всем, избрал тебя одну.
Ни на кого с любовью не взгляну.
Твое желанье будет мне приказом,
И сердце принесу тебе, и разум.
Исполню все, чего б ни захотела,
Тебе и душу я отдам, и тело.
Хочу и ночью быть с тобой, и днем:
Ночь станет днем, а день – блаженным сном!"
Первым пришел в себя Дикон.
- Этим собирались заколдовать моего брата? – переспросил он. – В самом деле?
- Это не правда, - пробормотал потрясенный «колдун», - этого не может быть…
- Могу подтвердить под присягой, - тут же сказала Мадлен, - это «Вис и Рамин» - поэма, которую написал Гургани. И никакого колдовства.
Все последующие дни только это и обсуждали. Нашему королю очень не повезло с этим «колдовством», так как кое-кто из шутников уже намекал, что тут не все просто, и имелся именно такой интерес.
На Мадлен смотрели с интересом и уважением. Что показательно, даже герцогиня Бургундская. Не факт, что она приняла жену младшего брата, но это уже большой шаг вперед.
- Маргарет спрашивала про нашу машину, - сказал Ричард, - а Нэд мне заявил, что если еще раз ее увидит или услышит, то за себя не ручается.
- Дома будем ездить, - вздохнула Мадлен, - но твоей сестре тоже могло понравиться. Как-то дела в Йорке и Миддлхэме? Наверное, уже лодку с паровым двигателем построили.
- Домой хочется, - улыбнулся Дикон, - но нужно в Уорик завернуть, давно не были. А ведь еще с новыми землями разбираться.
Как оказалось, он переговорил с Кларенсом, по поводу возможной мести от Стенли. Братец Джордж информацию обдумал и решил проконсультироваться с Мадлен. Логично, такие вещи лучше обсуждать с родней, а жена брата кое в чем явно разбирается.
Кларенс - личность довольно интересная. Раньше мы почти не общались, но вот в Сен-Кантене деваться некуда. Он поздравил нас со свадьбой и быстренько оценил запасы неплохого вина. Так что заглядывал в гости.
У них с Ричардом хорошие отношения. Все-таки они росли вместе. И вместе переносили горести и неприятности, свалившиеся на семью. При этом Джордж к Мадлен неприязни не испытывал, что интересно. Похоже, что, как и младший брат, он отделял отдельных людей от их родственников. К тому же он тоже женился вопреки воле семьи и сумел отстоять свою избранницу. И, кстати, единственный из братьев не обзавелся внебрачными детьми.
- Хорошо, - сказал он тем вечером, - я допускаю, что меня могут захотеть отравить. Но что тут можно сделать? Заставлять всех пробовать мою еду? А от отравленной книги как уберечься? Вроде тех, что этот сумасшедший принес.