- А раньше ни на что не претендовала, - ехидно напомнила я.
- Так то раньше, - задрала носик Мадлен, - я все-таки дочь своего отца, знаешь ли. Раз уж Господь послал мне тебя, а потом такого мужа, как Дикон, и хороших детей, то грешно этим не воспользоваться. И потом, понимаешь, Дикон все-таки воин.
- Понимаю, - согласилась я, - а раз подходящей войны нет, надо ее устроить. К тому же тут мы будем воевать за правое дело. Нечего всяким арагонцам анжуйское наследство присваивать.
- Вот именно! – кивнула Мадлен.
Пока суд да дело, я подкинула ей идею бюстгальтера. Ее грудь не сильно увеличилась и совершенно не обвисла после родов, но можно ведь и о других подумать. А тут еще и шелк.
Дамы впали в ступор. Платья сейчас шили индивидуально, конечно, и портные учитывали особенности фигуры. Но с большой грудью проблем хватало. Просто подвязывание с помощью куска ткани проблему не решало.
- А для тех, кто кормит ребенка, можно застежку спереди сделать, - показывала эскизы Мадлен, - корсет грудь приподнимает, но еще и сдавливает. А чтобы лямки не вылезали наружу, их можно закреплять.
- Да пусть и вылезают, - не согласилась королева Жанна, - их тоже можно кружевами украсить. Это вообще может быть наряд для… э-э-э-э… Ну ты, меня поняла.
Ну, мачеха!
Я уже из чистого хулиганства подкинула картинку короткого прозрачного халатика… Да, похоже, что прозрачный шелк будет пользоваться большим спросом, чем плотный.
Ричард, увидев жену за вечерним туалетом в прозрачном и кружевном неглиже, сперва замер на месте как вкопанный, потом резво запер двери спальни на засов и приступил к детальному изучению новинки.
Единственным минусом оказалось большое количество крючков и застежек, так что первый образец ночи не пережил. И, похоже, что не только у нас.
- Ты меня с ума сведешь! – сказали нам утром. – Это что-то невероятное! Но если тебя в этом кто-нибудь кроме меня увидит, то я за себя не отвечаю!
- Это только для тебя, - мурлыкнула Мадлен, - хотя ты зря порвал. Но я закажу новое. Правда, мы с мачехой эти наряды и другим дамам рекомендовали. Так что скоро войдет в моду. Надо будет еще что-нибудь придумать.
Дикон ничего не ответил, но взгляды бросал заинтересованные.
Кстати, мы оказались правы. Эротическое белье произвело фурор. Между прочим, кавалеры тоже заинтересовались прозрачными нижними рубахами и стали украшать их кружевами. Дикону, кстати, такая камиза очень шла. Не знаю, как насчет брэ, наш муж до такого не дошел, но кто там знает этих метросексуалов. Причем все это, включая украшенные камушками чулки и башмачки, называлось «Глостер». Наш король Эдвард точно от зависти удавится, что не он оказался законодателем мод.
И очень может быть, что мы нашли свою нишу. Пусть тяжелые, расшитые золотом и серебром ткани производят в других местах, а мы свое возьмем.
Новинкой заинтересовался даже посланец Эдварда, привезший договор для Рене. Разведка донесла, что он долго на пальцах объяснял белошвейкам, что и какого размера ему нужно. Обратно увез целый сундук. Мадлен даже предложила послать ткани и эскизы в Бургундию и Англию. Дикон только рукой махнул, его больше интересовал договор и военные приготовления.
К счастью, Эдвард не борзел, договор был составлен прилично. Рене получал помощь и поддержку, а большего и не требовалось. А еще через две недели в Марселе появились наши мастера.
Мы все это время без дела не сидели и старательно занимались чертежами и расчетами, так что работа закипела.
Надо сказать, ушлые марсельцы давно уже приобщились к интересным новинкам. И живо интересовались тем, что появлялось. Держали, так сказать, руку на пульсе. Нюх на прибыль у них не хуже, чем у йорширцев. К тому же в древнем городе кто только не жил. Фактически, мы впервые столкнулись с крупными диаспорами. Их представители поглядывали на англичан с опаской. Рене никого не притеснял, он, как всякий ученый человек, был очень любопытен и чужое с ходу не отвергал. Да и таких законов как в Англии не было.
Дикон же с некоторой опаской принял подарки от главы еврейской общины. Целая община иноверцев рядом с христианами, да еще и живущая по своим законам и традициям, к тому же обособленно, была для него в новинку.
- Мы их не трогаем, - пояснил ему потом Рене, - пока от них нет вреда.
- А может быть и вред? – удивился Ричард. – Какой?
- Испанцы заставляют их принимать христианство, - ответил Рене, - насколько я знаю, но толку от этого мало, там все показное. Говорят, есть риск, что могут переметнуться к мусульманам, если будет война с ними. А испанцы, как вы знаете, стараются вернуть себе все земли.