Ричард покачал головой. Похоже, что ему все это не понравилось, но менять устоявшиеся правила он не собирался.
В любом случае, пока требовалось найти корабли, которые можно переоборудовать под колеса и паровой двигатель. Кое-что начали подвозить из Йорка, но большую часть стоило произвести на месте.
Опытные мастера легко разобрались с парой небольших судов, и вскоре весь город в полном шоке созерцал невиданное зрелище. Мадлен возилась с расчетами. Плотно сшитые кожаные мешки дополнительно обмазывались составом, который хоть и не полностью, но создавал что-то близкое к герметичности. Платформы строили не сплошными, а решетчатыми, чтобы уменьшить вес. Наконец, вытащили на середину бухты всю эту конструкцию и шар.
Горожане, похоже, поселились на набережной. Владельцы лодок неплохо зарабатывали, сдавая их любопытным, которые хотели разглядеть все с близкого расстояния.
- Готово, ваша светлость! – отчитались рабочие. – Держится! И шар выдерживает!
- Ну, с Богом! – Дикон начал спускаться в лодку, чтобы добраться до платформы.
- Я с тобой! – тут же подскочила Мадлен.
- Со мной, так со мной!
Джону и Кэтрин осталось только наблюдать за испытаниями, стоя рядом с Рене и Жанной. Шар медленно расправлялся, наполняясь горячим воздухом. С лодок донеслись приветственные выкрики. Платформа покачивалась на волнах, так что удержаться на ней было непросто. Вот и корзина.
- Нужен будет штиль, - заметил Ричард, когда шар медленно пошел на взлет, - иначе люди не удержатся. Да и все может загореться из-за болтанки. Но все равно, хорошо получилось.
Мадлен прижалась к мужу и счастливо улыбнулась. Ее место было здесь.
Да уж, даже без компьютеров, космических технологий и прочего можно много чего сделать. Было бы желание. И хорошо, что у нас есть мы с Мадлен, и все интересное автоматически не перемещается в военную область. Да и денежки зарабатывать надо. Кто расстарается, если не мы?
Мастера по производству шелка тихо обалдевали от схем сатинового переплетения и идей использования в тканях двух видов нитей: обычных – для основы, и крученых особым образом – для утка. Клятвы хранить тайну давали охотно, особенно после того, как получили первые образцы. Правда, пришлось с прялками и станками повозиться, но дело того стоило. Мы теперь могли соперничать с итальянцами. С окраской проблем не было. Креп-сатин и крепдешин нашего производства произвели настоящий фурор. Главы гильдий сами нанимали охрану и грозили страшными карами всем, кто посмеет выдать секрет. Это же золотое дно! Конечно, рано или поздно секрет упрут, но пока мы можем подсчитывать дивиденды.
Мачеха быстренько просекла фишку и поклялась держать руку на пульсе. К тому же в это жаркое лето легкую одежду из нежных, холодящих тканей оценили все, у кого хватало на нее денег.
А мужчины возились с техникой. Каждому свое.
Новые ткани, между прочим, отлично драпировались, так что появилось много возможностей для экспериментов с платьями. Ну и не только с платьями, ясное дело. Да, такими темпами мы потесним с вершины модного Олимпа бургундцев. Ведь, насколько я помню, сатиновым переплетением можно и шерстяные ткани делать. Вот только хрен всяким фламандцам, сами переработаем. Нечего одним сырьем торговать, обогащая соседей. Самим надо. Так что в Йорк, куда постоянно отправляли гонцов, отправились свитки с описаниями, чертежами, пояснениями. И образцы тканей для сравнения. Исходный материал другой, но принцип тот же. Кому надо - поймут. Шерстяной креп – стоящая вещь, между прочим.
Дикон во все это не вмешивался, он занимался кораблями, шарами, платформами и набором армии. До зимы мы не успевали, но стоило озаботиться всем уже сейчас, чтобы начать поход сразу же, как только закончатся зимние и весенние шторма. Пока стоило показаться в Англии, хотя бы в Лондоне, чтобы обсудить грядущий поход и условия сотрудничества.
Рене и Жанна с детьми оставались в Провансе, чтобы наблюдать за техникой и шелковым проектом. Мадлен забивала сундуки тканями, ароматическими маслами и вкусностями. С родственниками делиться придется, но без этого никуда. И реклама, конечно. Деньги нужны. Хотя Дикон и сказал, что продажа даже небольшого количества шелка и модных новинок уже полностью окупила все его расходы. Приятно, война дело затратное, можно и разориться. Конечно, это не наш случай, но подстраховаться никогда не мешает. И очень хорошо, что поместья у нас в разных регионах. Случись что, совсем без прибыли не останемся.
Меня, если честно, интересовало, что случалось с аристократами и аристократками, когда они вдруг забывали о рачительном ведении хозяйства и бросались во все тяжкие. Нет, понятно, что очень хочется, чтобы все не хуже, чем у соседей и по последней моде. Ну так и суетись по полной программе. Вот той же Мадлен особо и подсказывать не надо, моментально сечет фишку. И она не жадная, она практичная. Ее совершенно не угнетает, что нашими идеями вовсю пользуются другие. Она просто не забывает о себе. Замечательно, что богатеют подданные, но свой сундучок и шкатулочки превыше всего. Дикон ее прекрасно понимает. Он вполне может выложить крупную сумму, если это действительно нужно, но на то, что потом назовут «понтами», не разбрасывается. Роскошь любит, наряжается и украшается, нашел общий язык с тестем, который весь из себя эстет, поэт и тому подобное, но счет денежкам ведет строго. Поэтому и дорогую супругу ценит. Он вовсе не считает, что на его планы она должна потратить все свое состояние, но помощь принимает. Это понятно, для него муж и жена – единое целое с общими целями. Он ценит помощь Мадлен, компенсирует ей расходы и не забывает одаривать. При этом не смотрит свысока на ее планы. Золотой муж…