Как оказалось наутро, на площади произошла чуть ли не битва за угли от костра. Для Дикона и остальных наших их раздобыл личный духовник Рене. Дикон поклялся носить несколько угольков в ладанке на шее. И мне уже нехорошо от мысли, что сделали с остальным.
Но самой приятной новостью оказалось известие, что ни Мортону, ни Галлеотти сбежать не удалось. Наши гасконцы постарались. А бывший неаполитанский король на коленях просил прощения. По-моему, больше всего он боялся, что Дикон вызовет его на поединок.
На другой день снова заявилась высокая комиссия, чтобы удостовериться, что с ножками Мадлен все в порядке. Обычная процедура, конечно, все понятно. Часто при ордалии стороны вынимали кольцо или другой предмет из котелка с кипятком, брали в руки раскаленное железо или угли. Правыми объявляли тех, у кого ожоги быстрее заживали. А тут ничего такого и не было. Совершенно чистая и нежная кожа.
Дикон бдил, чтобы разглядыванием ног его жены никто особо не увлекался. Нечего тут, это его любимые ножки.
Отбиться от посетителей не удавалось. Даже то обстоятельство, что к только что родившим женщинам старались никого не пускать, не работало. К тому же в это время вполне можно было принимать гостей хоть лежа в кровати, хоть сидя на горшке. И всем надо удостовериться. Маленькие ступни герцогини Глостерской стали общественным достоянием.
Жанна нашла кормилицу, нянька была своя, из Прованса. Той тетке, что первой покормила маленького Питера, сшили лифчик, от чего она офонарела по полной программе. У нее было такое лицо, что я заподозрила, что новая часть гардероба будет носиться поверх платья, чтобы все видели и завидовали.
Рене официально отрекся от престола в пользу внука. Думаю, что ему хватило торжественного въезда в Неаполь. К тому же это было продуманным политическим решением, против крестника самого папы особо не повыступаешь. А Сикст еще побудет на престоле, точно знаю. За это время вполне укрепиться на троне можно. Регентом при короле-младенце становился Ричард.
От папы принесли золотую цепочку с крестом, украшенным рубинами, для Питера и розарий из крупных жемчужин для Мадлен. Подарки тут же были выставлены на всеобщее обозрение. К месту, на котором горел костер, продолжалось паломничество. Его только что не вылизали от углей и золы, но все равно находились те, кому срочно требовалось преклонить там колени. По слухам, уже кто-то исцелился. Ну, если учесть, что многие заболевания вполне могли быть психосоматического происхождения, то почему бы и нет.
Общественность живо интересовалась подробностями жизни своей новой героини. Уж не знаю, кто там больше всех постарался, не исключено, что Рене дал волю своему поэтическому таланту, но римляне теперь точно знали, что Мадлен с раннего детства интересовалась науками и училась чуть ли не в ущерб здоровью. А в Англию отправилась, чтобы лечить и защищать свою сестру и невестку. И защищала, когда королеву, принцессу и дам свиты бросили на произвол судьбы. Одна против всех с арбалетом в руках. Так ее и увидел будущий муж, который, разумеется, тут же оценил чудо красоты, светоч ума и все такое прочее и влюбился насмерть. И тут же предложил руку, сердце и все, чем владеет.
Призванный к ответу Дикон отпираться не стал, сам признался, что про сцену с арбалетом все выложил Рене и Жанне. А про остальное сказал только, что действительно не мог забыть очень храбрую девицу, готовую защищать сестру от всего мира. Ну а насчет предложения руки и сердца - ничего страшного в таком приукрашивании нет, ни к чему посвящать окружающих в перипетии всех скандалов, интриг, расследований.
Страшно подумать, что дальше будет… Особенно, если английская родня подключится. Такого напридумывают…
Папе подарили чашу из фарфора. Рене использовал все связи и знакомства, чтобы знать, как продвигается следствие над Мортоном и Галлеотти. Астролога сломали быстро. В Англии, если что, с этим делом тоже было очень легко нарваться, стоило заподозрить специалиста такого профиля в расчете даты смерти короля и членов его семьи. Или даже не заподозрить, а просто обвинить. Понятно же, что это очень интересная информация, вот только приравнивалась она к государственной измене. Даже странно, что столько лет прослуживший самому Луи XI Галлеотти так легко попался на удочку. Похоже, что его подбил на эту авантюру Мортон.
Для папы епископ особой ценности не представлял. Английские дела его мало волновали, хватало проблем в Италии, а еще с турками и арабами. А кого-нибудь из своих многочисленных непотов пристроить на престол в Лондоне у Сикста возможности не имелось. Его скорее могла заинтересовать наша Кэти в качестве невестки. Тут и приданое солидное, и родство приличное, и близость к Неаполитанскому трону. Уж не знаю, что там планировалось получить от арагонцев, но теперь рассчитывали подоить нас. Это неизбежно, никуда не денешься. К тому же тут имелся колоссальный профит от самого события. Папа укрепил свою репутацию - еще бы, самое настоящее чудо. Свидетелей полно, так что документ о произошедшем подписали не задумываясь. Теперь точно начнут давить, чтобы техническими новинками поделились.