Но все это лирика. А пока мы возвращались в Неаполь.
Должна заметить, что когда мы направлялись в Рим, то местное население, хотя особого недовольства и не выказывало, тем не менее держалось от нас подальше. Теперь же все жители городов и деревень живо интересовались нашим продвижением. Очень старались хоть краем глаза посмотреть на Мадлен и ребенка, приносили угощение и подарки. Дикон, как опытный дипломат, всему этому не препятствовал. Нет, очередного шоу никто не затевал, но любопытных не отгоняли. Мадлен охотно гладила по головкам детей, которых к ней подводили, дарила им мелкие монетки. Народная любовь – дама ветреная, конечно, но почему бы ею не воспользоваться?
В Неаполе нас ждали с нетерпением. Страшно сказать, даже вынесли знаменитую ампулу с кровью святого Дженнаро, чтобы встретить всех нас. Уж не знаю, что это было: чудо, магия или некая хитрая химическая реакция, но как только Дикон с сынишкой на руках, Мадлен и остальные преклонили колени перед святыней, невнятный осадок сперва превратился в жидкость, а потом и вспенился.
- Святой благословил нового короля! – провозгласил потрясенный епископ. – Да здравствует король Пьетро!
Похоже, что чудеса постоянно сопровождают нас в Италии. Сказочная страна! Все ярко, красиво и временами жутковато. И жители очень темпераментные. Наши йоркширцы на этом фоне просто эталон невозмутимости.
Теперь же всех ждали праздники, праздники и еще раз праздники. Одно коронация чего стоила. Сэкономить точно не получится, не поймут. Хорошо, что денег хватает, можно и так небогатую казну, основательно растащенную предшественниками, не трогать. Да и в долги влезать не придется. У нас тут не Ломбардия (родина европейского банковского дела), конечно, но желающих ссудить деньги под грабительский процент хватает. Очень все профессионально устроено. Общаться с банкирами придется, деньги получить надо, а таскать сундуки с золотом по всей Европе – моветон еще со времен крестовых походов. Вексель – штука удобная. Додумались, вроде как, тамплиеры, а сейчас идею вовсю эксплуатируют банкиры. Дикон быстро договорился с теми, у кого были представительства в Лондоне.
Мадлен собственноручно огранила большой рубин, чтобы добавить дар в знаменитую сокровищницу святого Дженнаро. Понятно, что одним рубином никто ограничиваться не собирался, тут главное - кто огранил. Привезенный Рене из Марселя ювелир еле успевал принимать заказы. К нему тут же обратилась местная гильдия ювелиров. Так, эти наши с потрохами, такие доходы им и не снились, потому что новые драгоценности тут же захотели все. Красиво же! И от новых властей отставать не хочется. И вот настал день коронации.
Древний город, помнящий еще более древние народы, сказочно преобразился. Море цветов, яркие ткани, флаги, гобелены и ковры, свисающие с балкончиков и из окон. Нарядная толпа, которую с огромным трудом сдерживала стража. В соборе яблоку было негде упасть. Епископ сперва передал корону Рене, как законному наследнику, тот по всей форме отказался в пользу внука. Ясное дело, что кроха Питер такую тяжесть просто бы не выдержал. Корону над ним придерживал специальный служитель. Ричарда и Мадлен объявили регентами. И все было просто восхитительно, вот только наш свежеиспеченный король торжественность момента не оценил и испачкал пеленки. Это тут же сочли хорошей приметой. Очень может быть, что так оно и есть, спорить не будем. В любом случае на этой радостной ноте участие Питера в празднествах закончилось. Таскать ребенка по городу никто не стал, процессию возглавили Мадлен и Ричард. Малыша только показали толпе подданных.
А потом начался пир, на перекрестках улиц забили винные фонтаны, выставили столы с закусками. Праздновать так праздновать.
***
Описывать дальнейшее подробно я не вижу смысла, если честно. Потрясений и приключений почти что и не было. Так, по мелочи. Соседи иногда пытались пробовать на зуб Дикона, но он легко справлялся. Нашим изобретениям пытались подражать, не без этого, но превзойти ни у кого не получилось.
В Англию мы так и не вернулись. Беспокойное хозяйство требовало постоянного пригляда. Зато к нам как-то приехала леди Сесили, которой очень хотелось поклониться итальянским святыням. Надо ли говорить, что и она включилась в сочинение мифов про младшего сына и невестку? Как оказалось, это именно ее чуткое материнское сердце сразу разглядело настоящее сокровище, да она же с самого первого дня буквально спала и видела, как бы их поженить! Что самое прикольное, она в это искренне верила. Впрочем, люди подобного склада вполне способны убедить себя в чем угодно. Это помогает жить, а иногда и выживать. Дикон по этому поводу ничего не сказал, а Мадлен только тяжело вздохнула. Никуда не денешься, семья есть семья.