Суман присела на корточки и посветила девочке в лицо. Девочка пошевелила рукой с зажатыми в ней пестрыми тряпицами, и рука снова бессильно упала на землю. Ну конечно же, это Мину.
Суман повесила сумочку на плечо и, обняв девочку обеими руками, подняла с земли.
Собака повернула к ней голову и уныло, с бесконечной тоской в глазах посмотрела на нее. Суман прижала к себе девочку, потом нагнулась и ласково потрепала собаку.
— Прости меня! Иди и ты с нами! Пойдем!
Собака медленно встала и побрела вслед за Суман.
12
Госпожа Сахават Хусейн искупалась, вышла на веранду, остановилась там под большим электрическим вентилятором и стала сушить волосы.
— Вернулись из Найниталя и сразу будто в ад угодили, — ворчала она.
Повар давно уже ждал на полу рядом с тахтой. Около него стоял лоток с мясом и овощами. Рядом с карандашом в руках сидела Нилам и переписывала груду грязного белья, которое собирались отдать в стирку. На другом конце тахты расположилась Нафис. Она копалась у себя в сумке, вынимала оттуда все лишнее, ненужное в городе и складывала горкой на тахте. У стены стояли — один на другом — два больших, еще не распакованных ящика, а рядом с ними на полу валялись развязанные узлы с постелями.
Госпожа села на тахту поближе к повару. Она глядела вниз, на лоток, и спросила:
— А курицу почему не купил? Зачем тебя послали из Найниталя на день раньше? Чем прикажешь кормить гостей, ведь сегодня у нас гости?
— Госпожа, мунши ничего не сказал мне про курицу, — оправдывался повар.
— Мама, я никак не могу найти флакон с духами. Нет ли его в твоей сумочке? — спросила Нафис.
— Я давно говорю, что наш домоправитель совсем из ума выжил. Сколько раз напоминала ему: приедешь, сразу же ступай на базар, в воскресенье можно недорого купить курицу… Нет. Дочка, у меня в сумке нет твоих духов… Нилам, а почему это постели до сих пор не вынесли просушить? Куда исчезли Гафур и садовник?.. Флакончик-то крошечный, куда-нибудь завалился. Посмотри в коробке с лекарствами… О чем это я?.. Да, этот мунши стал совсем никуда не годен. Нилам, ты, никак, собираешься отдать в стирку и это нейлоновое сари? Совсем ничего не соображаешь? После поездки в Найниталь ты стала очень рассеянная… Скажи мунши, чтобы купил курицу. Сама не ходи — занимайся обедом… Нилам, где мои ключи? Не эти, а та большая связка? Вот, полюбуйтесь на нее! У Салмана! Зачем ты отдала их Салману?.. Нашла флакон? Я же сказала, что валяется где-нибудь… О чем это я только что говорила? Да, скажи этой скрипучей развалине, чтобы сейчас же шел и не возвращался без курицы. Знать ничего не хочу…
В дверь, тяжело дыша, протиснулся Салман с огромной корзиной, которую он держал перед собой обеими руками.
— Все вещи внесли в дом, а самое дорогое бросили. — Он, отдуваясь, опустил корзину у тахты.
— Ой, Салман, — недовольно вскрикнула Нафис. — Нельзя ли потише!
— Вот видите, дорогая тетя. За доброе дело в этом доме платят только упреками! Я тащил эту громадную корзину, а молодая госпожа недовольна. Кто займется этой корзиной? Здесь фрукты, молодая госпожа.
— Позови Гафура, я занята делом, — отмахнулась Нафис.
— Делом? — Салман широко раскрыл глаза, показывая, как он удивлен. — Тетушка, поздравляю вас, — торжественно обратился он к госпоже. — Ваша дочь нашла себе дело. Видимо, у нас скоро разразится революция!
Нахмурившись, Нафис продолжала разбирать сумку. Салман опустился рядом с ней на тахту, запустил руку и достал оттуда пилку для ногтей.
— Это что такое? — Салман рассматривал вещицу со всех сторон.
Нафис кипела от злости, но сдерживалась. Она промолчала.
— Удобная вещица. Вот ею я и открою корзину с фруктами.
— Сейчас же положи пилку, — не выдержала Нафис. — Мама! — В голосе Нафис уже дрожали слезы.
— Салман, не приставай к ней. Она сегодня не в настроении.
Салман встал с тахты.
— Тетушка, открыть корзину? Хорошо бы сегодня приготовить фруктовый пудинг.
— Как угодно. Я думаю заказать пирожное. Нилам, где ключи? Дочка, не сиди под вентилятором с мокрыми волосами. О чем я сейчас спрашивала? Да, Нилам, где ключи?
— Ключи? — Салман схватился за карманы. — К счастью, я взял их у Нилам. Она уже хотела отдать их мунши, а тот ведь спрячет их так старательно, что сам не сыщет до судного дня. Нилам, я никак не пойму, почему ты так добра к мунши?
Нилам стыдливо закрылась шарфом и отвернулась.
Салман возился с замком, а сам исподтишка наблюдал за Нафис. Та чувствовала, что он следит за ней, но делала вид, что ничего не замечает.