— Подождите немного, я проведу вас гостиной. Я буду готова минут через пять. Я познакомлю вас с Джавидом.
— Я не хочу торопить вас. Когда-нибудь в другой раз с удовольствием познакомлюсь с вашими друзьями. До свидания.
— До свидания!
Суман прошла через веранду и направилась к калитке, открывавшейся в переулок. Под окном комнаты Нафис она увидела Салмана с заступом в руках, он готовил клумбу под саженцы жасмина.
— Уходишь, Суман? — спросил Салман.
В этом несказанном «ты» звучали и нежность, и товарищеское доверие, и уважение. Она остановилась и ответила.
— Да, мы договорились. С послезавтрашнего дня я буду приходить сюда между двенадцатью и половиной первого.
Он улыбнулся, сказал «хорошо», посмотрел по сторонам и вполголоса спросил:
— Хотите выйти через эту калитку?
— А что? — удивилась Суман. — Здесь нельзя?
— М-м… можно. — Он посмотрел на открытые двери гаража. — Но старухи говорят, что незамужним девушкам опасно ходить мимо гранатовых деревьев: на них водятся джинны и прочая нечисть… — Он встал, взял в одну руку заступ, а другой стал отряхивать брюки, но больше не взглянул на Суман.
А может быть, он догадался, что она боится столкнуться с Джавидом? Но тогда он должен знать, почему она не хочет этой встречи, почему она ищет дружбы Нафис… А если Салман даже и не подозревает, кто такой Джавид?.. А может, он сам соучастник их тайн? Нет, нет… Разве можно подозревать каждого… Суман подняла голову.
— До свидания! — сказала она и пошла к воротам.
Салман сложил на груди руки, прислонился к стене и смотрел ей вслед, пока ее сари не скрылось за воротами. Тогда он улыбнулся и сказал вслух:
— Нежный цветок.
13
Смеркалось. Суман накупила овощей — в конце дня они продавались дешевле.
— Берите бобы, уважаемая. Только что принесла, совсем свежие, — уговаривала толстая зеленщица в рваном сари. Неторопливо перекладывая овощи и совершенно не обращая внимания на то, что при каждом движении в прорехах сверкало голое тело.
Подавая кошелку, Суман еще спросила:
— А что у вас спрятано вот там, под красной тряпкой? Небось что-нибудь получше? — Суман захотелось подразнить толстуху.
— Что вы, уважаемая. Там лежит мой братишка. «Получше»! — рассмеялась та.
— Братишка?
— Да, — гордо ответила женщина.
— Ведь совсем недавно я покупала у вас, и его не было…
— С тех пор, как вы покупали в последний раз, прошло уже семь дней, — вздохнула та. — Барышня, что вам дать еще? Возьмите горный перец.
Рядом старик зеленщик выкладывал пирамиду из баклажанов. Они все время рассыпались. Старик терпеливо собирал их и начинал заново.
— Милость божия — это бесценный дар. Когда бог захочет, тогда и наградит, — пробормотал он.
Красное покрывало зашевелилось, ребенок замахал крохотными смуглыми кулачками. На запястьях были привязаны черные и синие камешки-амулеты. Ребенок засучил ножками и пронзительно завопил. Зеленщица крикнула:
— Сона, эй, Сона!
За лавчонкой с камышовой крышей, под большим магазином, был подвал. Оттуда выбралась коза, удивленно осмотрелась и направилась к торговке овощами, за ней вышла девочка лет пяти или шести, в длинном, до пят, платье, которое шили не на нее или на вырост, а скорее всего кем-то подаренном, за девочкой приковылял, весело помахивая хвостом, щенок. Девочка подошла, стащила с малыша красное покрывало, отбросила в сторону и взяла ребенка на руки. Голова у малыша бессильно повисла.
— Что ты делаешь? Ведь у него переломится шейка, — испугалась Суман и потянулась к ребенку.
Зеленщица засмеялась:
— У бедняков шеи крепкие, не так-то легко переламываются… Неси его отсюда… Так, что вам еще положить, уважаемая?
Девочка унесла ребенка в угол под камышовый навес. Ноги и шея малыша болтались из стороны в сторону. Она опустилась с ним на корточки и стала его баюкать. Щенок присел возле нее, а коза обнюхивала девочке спину.
— Нет, сестра, больше мне ничего не надо. Я набрала на все деньги, — ответила Суман, рассчиталась, взяла сумку и пошла.
По обеим сторонам узенькой пыльной улицы стояли лавчонки торговцев фруктами и овощами. Кое-где между ними пристроились лоточники, и в тусклом свете масляных плошек виднелись длинные бруски неочищенного сахара, мелкий горошек, дешевое печенье из гороховой муки, соленые бисквиты. Мальчишка под густым тамариндовым деревом старательно возводил высокую пирамиду из золотисто-желтых лимонов. Рядом лежали связки пахучей зеленой мяты, целая гора имбиря, а на ветви тамаринда была подвешена проволочная корзинка, полная яиц.