- С чего ты взяла? – невозмутимо произнесла она, но руки и голос дрожали.
C твердостью, удивившей меня саму, я произнесла:
- Если вы лгали мне все это время, я… Я не знаю, что с вами сделаю. Я доверяла вам… А если вы…
- Ника, что здесь происходит? – на пороге кухни стоял отец. За его спиной возвышалась фигура гостя. Именно его присутствие придало мне сил, инстинктивно я чувствовала, что он может помочь мне.
- Вы говорили о моей матери, - начала я, но бабушка перебила меня.
- Она считает, что её жива, - снисходительно сказала она.
- Это правда? – я взглянула отцу прямо в глаза.
Его реакция напоминала реакцию бабушки, только он дольше не мог справиться с собой.
- Как? Почему ты так думаешь? – он не находил слов.
Гость, нахмурившись, молчал. Потом тихо отступил и закрыл за собой дверь.
- Я слышала слова Юрия о том, что она жива, но ты скрываешь это от меня. Это правда?! - от напряжения у меня повысился голос, и я почти кричала.
- Но они могли говорить о другой женщине, Вероника, а не о твоей матери, - рассудительно заметила бабушка, у неё уже не дрожали руки и голос стал прежним. А отец никак не мог найти ответ.
- Но он сказал, что я её точная копия! И почему ты не отвечаешь?
Теперь я понимаю, как было трудно отцу: он научил меня быть честным с ним и сам был таким же. А сейчас, когда я требовала ответа, он не мог или не хотел отвечать. Бабушка подала ему воды, и он устало опустился на стул.
- А… понимаешь, бабушка права: мы говорили о старой знакомой. А ты … ты неправильно поняла, Ника…
- Тогда почему у вас такая реакция, на то, что моя мать жива?
Отец закрыл лицо руками.
- Вероника, иди в свою комнату, - нетерпящим возражения тоном, приказала бабушка, - видишь, отцу плохо.
- Если это правда, я действительно вам не прощу! – хлопнув дверью, я побежала к себе.
Я заперлась в своей комнате, и, упав на кровать, разрыдалась. Я привыкла к мысли, что я сирота. Привыкла прятать и подавлять тоску о матери, мне больно было смотреть на счастливые лица подружек и их матерей, и знать, что моя мама никогда не обнимет меня, не поможет с уроками, не завяжет бант, не отчитает за проделки. И вдруг… Она может быть жива! Но почему они скрывали это? Зачем?
Да, у меня было все всегда. Бабушка, заменившая мне мать, была иногда строга со мной, но я не могла жаловаться на несчастливое детство. С отцом мы дружили, я уважала и очень ценила его мнение. Но тогда я поняла, что они многое скрыли от меня. Самые близкие люди предали меня – на душе было обидно и больно.
В дверь настойчиво стучала бабушка:
- Вероника, открой! Слышишь?
- Я не хочу никого видеть! – крикнула я и зашлась плачем снова.
Дальнейшие события помню смутно. Начала сильно болеть голова и я потеряла сознание. Дверь в мою комнату выбил отец, срочно вызвали врача.
- Нервное потрясение, головные боли – всё это может плохо закончится. Её нельзя волновать, - вынес приговор седой профессор.
Со мной обращались очень бережно, но говорить о маме отказывались. Мне помог тот самый дядя Юра, он навестил меня в клинике, куда меня положил профессор.
Долго молчал, всматриваясь в мое лицо, потом проговорил:
- Послушай меня, дочка. Скандалами от них ничего не добьешься и отцу не говори, что я посещал тебя. Он упрям как мул, но ты имеешь право знать.
- Где она сейчас? – рванулась я.
Он покачал головой и уложил меня обратно в постель.
- Тихо, девочка, тихо. Я не знаю где она сейчас, даже если бы знал, не мог бы сказать. Это должен сделать твой отец. Когда-то он расскажет тебе… Но в одном будь уверена: она жива.
- И ты смирись с ними … пока. Не упоминай о ней больше, а сама ищи: письма, документы, фотографии, особенно фотографии. Он любил её и не смог бы уничтожить все. Отец расскажет тебе позже. Наберись терпения и умей ждать, а не идти напролом.
- Вы выдели её? – тихо спросила я, пытаясь сдержать слёзы.
Он улыбнулся и погладил меня по щеке.
- Она очень красивая и добрая женщина. Ты точная её копия. Будь твердой в своих стремлениях и никогда не останавливайся на полпути.
Он поднялся.
- Пора мне. Удачи тебе, девочка. И помни, что я сказал.
С тех пор прошло пять лет. Я нашла совет дяди Юры мудрым. Так оно и было: я смирилась – отец с бабушкой некоторое время настороженно наблюдали за мной, а потом успокоились. Я упорно искала – но тщетно. Не было никаких следов, писем.
В отца были любовницы, я догадывалась об этом. Но, ни одна из них не переступила порог нашего дома – такова была воля бабушки. Отец не нарушал ее. Хотя в последнее время у него появилась новая пассия, и отец серьезно увлекся, к тому же слишком молода для его сорока семи лет: девушке всего двадцать четыре
Почему он так и не женился за все эти годы? Что же произошло между ними? Были ли они женаты? Я не знала даже этого. « Обжегся на молоке, теперь дует на воду», - бросила бабушка как-то. Я снова окинула взглядом десятки, а то и сотни книг. Может, среди них есть ответ?
К леснику нужно ехать завтра, иначе он забеспокоится и сам приедет. Завтра же здесь будут охранники. Следовательно, у меня есть время до утра. Если я хочу узнать правду, нужно действовать. Я взяла с полки первую книгу…