- Сегодня познакомилась. Она бухгалтер с высшим образованием, вроде бы, неплохая девушка.
- Да, бабушка, девушка… - многозначительно протянула я. – Не слишком ли молода для папы: двадцать три года – разница немалая.
Бабушка озадаченно вздохнула и развела руками:
- Ничего не поделаешь уже. Я постелила мальчику в гостиной, передай ему и иди сама спать. Я тоже пойду, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Разговор
Бабушка поднялась к себе, я передала Сергею её слова, а сама на кухне сварила себе кофе. Не спалось. Я допивала другую чашку, когда на кухню заглянул Невзаров в пижаме.
- Не спишь?
- Как видишь. Кофе?
- Нет, я воды попью и пойду спать.
Но он никуда не ушел, а присел на табуретку.
- Не могу уснуть – бессонница. Уже третью неделю. После, - он осекся и продолжал, - После их смерти…
Я молчала. Да и что я могла сказать?
Сергей заговорил с трудом, в каждом слове звучала боль.
- До сих пор не могу поверить, что отца и мамы нет. Мы жили небогато, но нам хватало. А я сам не прокормил бы Аню… Если не Алексей Дмитриевич – не знаю… - он закрыл лицо руками и умолк.
- Не уходи, Ника, побудь со мной, - попросил он, когда я поднялась.
Мы сидели в мягких креслах в гостиной, работал телевизор с выключенным звуком. Сергей говорил о той ночи, когда его забрали среди ночи на опознание, о похоронах, вспоминал о детстве, рассказывал о родителях. Я, молча, внимательно слушала, иногда кивала, и думала о том, что отец правильно сделал, привезя их к нам. Они будут жить здесь, и мы сделаем все, чтобы их потеря не была такой ужасной, чтобы дети друга отца снова ощутили любовь и заботу, доброту и тепло.
Папа вернулся на другой день, почти счастлив. Он поцеловал Аню и обнял Сергея, немного бледного после бессонной ночи. Невзаров говорил до рассвета, потом незаметно уснул. Я выключила телевизор и тихо вышла. Теперь у меня слипались глаза, и я еле поднялась в десять, проспав завтрак.
- Привет, соня, - приветствовал меня отец.
Я незаметно подмигнула Сергею, целуя отца в щеку.
- Пойдём со мной.
Папа запер кабинет и взглядом указал на кресло:
- Садись, разговор долгий.
Я села, пытаясь представить, о чем он будет говорить. Отец прошёлся по комнате и остановился передо мной. Он как-то странно, изучающее, оглядел меня и спросил:
- Как тебе Женя?
- Я видела её всего несколько часов, - пожав плечами, деланно безразлично, сказала я. – Не могу ответить тебе.
- А дети Невзарова?
- Аня – маленькая очень и не все понимает. А Серёжа страдает, мы поговорили вчера, он многое рассказал, мне кажется, он выговорился и ему немного легче. Ты правильно сделал.
Папа кивнул.
- Я знал, что ты поймёшь меня. А теперь перейдем к делу. Я женюсь, Ника. Женя беременна.
- Давно? – вырвалось у меня.
Он нахмурился:
- Неважно. Я женюсь через месяц. Что скажешь? – снова пристально смотрел в моё лицо.
Вдруг странное чувство, что он видит не дочь, а ту, так похожую на меня, женщину, охватило меня. Стараясь скрыть волнение, я встретилась с ним взглядом.
- Скажу, что тебе нужно было предупредить меня раньше, а не перед Женей, папа. А на счет твоей женитьбы… Ты сам должен решать, а я буду только рада твоему счастью, - просто ответила я.
Отец растрогался и протянул ко мне руки, но я отстранилась.
- Подожди, мы ёщё не поговорили.
Он грозно нахмурился, прекрасно понимая, о чем я.
- Неужели снова, Ника…
- Да, - я встала и твердо заявила, - снова. Через пять лет. Мне девятнадцать, папа, я хочу знать правду, я имею право её знать.
- Ты не узнаешь ничего, - отрывисто бросил он. – Уходи.
Не сдвинувшись с места, я, молча, смотрела ему в глаза. Отец побледнел и схватился за сердце, но я знала, что это всего лишь представление.