- Чего же ты так боишься? - страх рабыни не мог остаться незамеченным Дариной. Но, в отличие от Занилы, та, похоже, ничуть не удивилась, словно заранее предполагала такую реакцию.
- Я не боюсь, госпожа - выдавила из себя Райша, но ее голос при этом так дрожал, что лучше бы она молчала.
- Возьми ее.
Райша в немом ужасе наблюдала, как пожилой раб осторожно снял с себя огромное чешуйчатое тело и на вытянутых руках протянул его девочке. Змея потянулась головой вперед, выгибая тело, и снова потрогала языком воздух, словно желая определить, кому ее хотят передать. Вместо того чтобы вытянуть руки и принять змею, Райша затрясла головой, не в силах вымолвить ни слова.
- Возьми же! - в голосе, до этого звучавшем мягко, начали прорезаться стальные нотки. - Помнишь, я учила тебя, рабыня, что как бы ты ни боялась, ты всегда должна делать то, что велит тебе хозяин?
Райша смогла только судорожно кивнуть в ответ.
- Я приказываю тебе: возьми змею!
Девочка в ужасе подняла глаза на Мабека Дагара, то ли правда рассчитывая найти у того поддержку, то ли просто не зная, что еще сделать. Купец словно и не заметил взгляда. Зато хлыст, до этого спокойно висевший прикрепленным к поясу надсмотрщицы, в одно мгновение оказался у нее в руке, распуская тугие кольца на всю длину. В не слишком большой комнате размахнуться в полную силу было негде, но женщину это не остановило. Она резко дернула рукой, высокий свист, и кончик кнута с оглушительным щелчком впился в каменный пол возле самых ног маленькой рабыни. От ужаса и неожиданности Райша подскочила на месте.
- Здесь и сейчас я твоя единственная госпожа! - голос сорвался на крик, заставив рабыню еще больше втянуть голову в плечи. На глазах Райши выступили слезы. Она до безумия боялась змей, но гнев надсмотрщицы вызывал у нее просто смертельный ужас. Занила на месте Райши уж точно предпочла бы вызвать неудовольствие рептилии. - Возьми змею.
А еще Заниле с какого-то момента вдруг начало казаться, что и надсмотрщица, и купец разыгрывают свои уже давно привычные, хорошо изученные и отрепетированные роли.
Рабыня медленно вытянула вперед трясущиеся руки. Нарил осторожно положил на них огромной живое тело. Руки девочки опустились под тяжестью змеи, а сама рептилия то ли недовольно, то ли просто изучающее выгнулась и потянулась продолговатой мордой к лицу рабыни. Глаза с вертикальными зрачками остановились на расстоянии вытянутой ладони от круглых от ужаса человеческих глаз. Раздвоенный язык скользнул между тонких изогнутых зубов и затрепетал совсем близко от кожи девочки. Райша приглушенно вскрикнула и чуть не отбросила змею от себя, но цепкие пальцы Дарины вновь сжались на ее плече.
Женщина подождала пару минут, удовлетворенно всматриваясь в побелевшее лицо рабыни, затем приказала Нарилу:
- Забери.
Живой груз перекочевал с трясущихся рук рабыни назад на плечи пожилого мужчины. И раб с очередным поклоном вышел из комнаты, унося змею. Пальцы надсмотрщицы отпустили плечо Райши. Женщина сразу словно утратила к ней всякий интерес. Ее руки явно привычными движениями скрутили кнут и прикрепили его на положенное место, а сама она уже повернулась к Ларке. Та предпочла бы убраться подальше от внимания госпожи Дарины, на такой возможности ей не дали. Под взглядом женщины маленькая рабыня начала нервничать, и ее пухлые маленькие ручки сами собой задвигались в нервном жесте, так раздражавшем Занилу всю дорогу: пробежаться по лицу, убрать волосы со лба, заправить их под платок, надвинуть платок, стянуть его у горла.
- Почему ты прячешься от меня? - губы Дарины растянулись в ее варианте очаровательной улыбки. - У нее красивые волосы. Почему она скрывает их? - это уже было обращено к Мабеку Дагару.
Ленивое пожатие плечами:
- Я уверен, ты научишь ее ценить собственную красоту.
- Как прикажет почтенный Дагар, - легкий поклон, и снова все внимание сосредоточено на рабыне. - Разденься.
Ларка подняла на женщину глаза, полные искреннего недоумения.
- Здесь?
- Да, рабыня, здесь и сейчас, - голос надсмотрщицы звучал так ласково, словно она произносила не "рабыня", а что-нибудь вроде "девочка моя".
Ларка обернулась на Мабека Дагара, но не так, как до этого оглядывалась Райша, отнюдь не ожидая от него помощи, и поэтому хлыст не развернулся в туже секунду, рука Дарины лишь привычно легла на рукоять, но Ларке и этого оказалось достаточно. Судорожно сглотнув, она попыталась объяснить:
- Госпожа, - ее голос сорвался, и ей пришлось снова набрать воздуха в легкие, чтобы продолжить, - моя мама учила меня, что добропорядочная рабыня не должна раздеваться при мужчинах...
Пока рабыня говорила, Дарина смотрела на нее с таким искренним любопытством, раздвинув губы в легкой улыбке, словно увидела донельзя забавную зверушку (да еще и зверушку говорящую), а на последних словах Ларки и вовсе рассмеялась звонким смехом, приглашая и остальных людей в комнате присоединиться к ее веселью.
- Мама говорила, - скороговоркой закончила Ларка, не понимая, что такого забавного она сказала, - нужно быть хорошей рабыней, и хозяин это оценит! - она смолкла, почти проглотив последние слова, и затравлено огляделась по сторонам. Дарина развела руки в стороны жестом, показавшимся Заниле, несколько наигранным, и к ее смеху, словно повинуясь этому движению, присоединились и рабыни - ее ученицы. Хотя, почему "словно". Этот жест явно и был для того предназначен. Сам Дагар тоже усмехнулся. Не смеялась только Райша - она все еще не пришла в себя после пережитого, и Занила. Та просто с любопытством наблюдала за разыгрываемым спектаклем.
Дарина подождала, пока Ларка совершенно не смутится под всеобщими улыбками, а затем указала рукой на одну из своих учениц.
- Ты. Объясни нашей новой рабыне, почему мы смеемся над ней.
Девочка, к которой обратилась надсмотрщица, послушно, хоть и явно не слишком охотно выступила вперед.
- Рабыня не должна задумываться о том, что хорошо и что плохо, - словно твердо заученный урок начала она. - Думает хозяин. Рабыня выполняет его приказы.
- Хорошо. Молодец, - Дарина, довольная ответом, протянула руку прикоснуться к голове девочки в жесте, который должен был быть ласковым, но почему-то рабыня вздрогнула и явно с трудом удержалась от того, чтобы не отшатнуться от протянутой руки. - Повтори, - это уже обращено к Ларке. А пальцы надсмотрщицы не убрались от головы ученицы, наоборот они скользнули по волосам на шею и там резко сжались, оттянув светло-русую косу девочки вниз. Гримаса боли исказила лицо рабыни, но вскрикнуть та не посмела: пока все это представление предназначается не ей, и не дай ей Темные Боги привлечь внимание госпожи Дарины к себе.
Ларка вся тряслась.
- Повтори!
"Следующим в дело пойдет кнут", - подумала Занила. Но Ларка кое-как справилась с собой и пролепетала:
- Думает только хозяин, рабыня лишь выполняет его приказы...
- Так выполняй! - голос срывается на крик, волосы ученицы отброшены так, что та чуть не летит на пол, два шага к Ларке таких стремительных, что они сливаются в единое смазанное движение, пальцы сжимают рукоять хлыста, уже снятого с пояса и готового развернуться и пустить кровь тому, на кого эта рука укажет.
Пальцы рабыни метнулись к узлу, стягивавшему платок на горле, наверное, быстрее, чем она успела это осознать. Дарина знала, что так и будет: она была надсмотрщицей давно, и ее опыт подсказывал: несколько поколений жизни рабов - достаточно, чтобы подчинение становилось рефлексом. А в девчонке, стоящей перед ней, ее опытный глаз урожденную рабыню вычислил мгновенно.