Занила усмехнулась: разве могла Ойя, считавшая себя самой лучшей из рабынь, стерпеть такую несправедливость? Выскочка должна быть наказана! И в том, что за своим лидером последовали другие четыре девочки, те, что были в группе до приезда Занилы, тоже не было ничего удивительного. За неполный месяц пребывания в школе Эзра так ни с кем и не подружилась. Занила, правда, и сама не слишком стремилась заводить подруг, но за ней постоянно хвостиком таскалась неугомонная Райша, да и Ларка старалась держаться где-нибудь рядом. Поэтому к их троице старшие девочки особо не придирались, а вот одинокая Эзра показалась им беззащитной добычей. Впрочем, может быть, это и на самом деле было так.
- Может быть, господин Дагар и подарки тебе какие-нибудь делает, а? Покажи! Или он освободить тебя обещал? Ты же его любимица! - теперь издевалась уже Кана - четырнадцатилетняя блондинка с белоснежной, словно фарфоровой кожей.
И, похоже, замечание попало в цель: светлые глаза Эзры полыхнули гневом и болью, а тонкие пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Рабыни звонко засмеялись.
Занила последние пару недель издалека наблюдала за новенькой. За тем, как она обходила территорию школы, рассматривая забор и деревья, росшие от него в непосредственной близости, изучала и запоминала расписание подвоза в школу продуктов. Эзра, как и Занила, родилась свободной. Она была захвачена пиратами, высадившимися на их остров, и продана в рабство. Но, в отличие от Эзры, Занила никуда бежать не собиралась, во всяком случае, пока. Поэтому просто наблюдала издалека, делая выводы и стараясь остаться незамеченной, в том числе и надсмотрщиками.
Почему же сейчас Занила оставалась стоять вместо того, чтобы просто выскользнуть из комнаты незамеченной и оставить все как есть? Может быть, потому, что кроме нее самой Эзра была, наверное, единственной ученицей в школе, для кого стать хорошей рабыней и быть проданной за большие деньги богатому господину, не было пределом мечтаний. А может быть, потому, что в пальцах Ойи блеснула пилка для ногтей с аккуратно и остро подточенным кончиком. Милая такая девичья игрушка! Стальная, длиною в шесть эцбов. Убить, конечно, не убьешь, а вот порезать лицо и навсегда сбить цену - самое оно!
Похоже, Ойя посчитала, что разговоров на сегодня уже достаточно. К тому же, если жертва упорно молчит, издеваться совсем не так интересно. Кана и остальные девочки слегка отступили от своей предводительницы, предоставляя той место для маневра.
Занила плотно прикрыла дверь за своей спиной, ручка тихо щелкнула, поворачиваясь. Но в комнате, наполненной только напряженным дыханием противниц, этого звука оказалось достаточно. Первой к ней обернулась Н'ори - рыжеволосая, кудрявая и зеленоглазая, сейчас стоявшая слева, почти возле самой стены. Занила даже несколько удивилась, увидев ее здесь: она всегда считала ее достаточно умной или, во всяком случае, достаточно хитрой, чтобы не лезть в такую сомнительную авантюру, как серьезная порча хозяйского имущества. А вот заговорила первой Ойя, очевидно на правах лидера этой компании.
- Что ты здесь делаешь?
- Смотрю, - Занила постаралась не улыбнуться: настолько забавно выглядело неудовольствие на лице холодной красавицы. - У вас дверь открыта. Была. Вы не возражаете, что я ее закрыла? Или еще не все зрители собрались? Может быть, вы ждете, например, управляющего?
- Ты никому ничего не скажешь, малявка! - Ойя, кажется, даже забыла о своей жертве, двинувшись к Заниле, выставив перед собой свой "ножик". На "малявку" Занила даже не подумала обидеться: она, которой только пару месяцев назад исполнилось двенадцать зим (или, как говорили в Догате, - лет), действительно, была самой младшей из обучавшихся в школе рабынь.
- А надсмотрщики дураки, сами не догадаются?!
- Это не твое дело! - прошипела Ойя.
"Ты права, не мое." Но Занила лишь пожала плечами.
- Убирайся отсюда! - Ойя уже подошла вплотную к Заниле, и пилочка остановилась на расстоянии вытянутой ладони от ее шеи. Занила повернула к Н'ори, которая показалась ей наиболее разумной из всех, кто здесь находился:
- Неужели вы, правда, не понимаете, что вас найдут, и что вам за это будет?
- Если бы ты не появилась, никто бы ничего не узнал! - вместо Н'ори ответила Кана.
- А она сама, - Занила кивнула головой в сторону по-прежнему стоявшей в углу Эзры, - никому бы ничего не рассказала?! Или она просто не смогла бы уже ничего рассказать? - Занила подняла взгляд на Ойю. Она смотрела на нее снизу вверх, но это ей ничуть не помешало заметить бледность, разливающуюся по смуглым шелковисто гладким щекам. Людская глупость порой приводила Занилу в искреннее недоумение.
Вот только решимости в чернильно-черных глазах Ойи меньше не стало: если она отступит сейчас и сдастся, да еще и перед такой "малявкой", как Занила, своего авторитета ей больше не видать! И это Занила успела сообразить на долю секунды раньше, чем сама Ойя. И двигаться тоже начала раньше.
Она упала на колени, подныривая под нож, и, качнувшись назад, всю массу своего тела вкладывая в движение, ударила Ойю головой в живот. Та согнулась пополам от неожиданности и резкой боли, мешающей дышать, но "ножик" так и не выпустила. Занила подхватила из валявшейся кучи раскрашенных под золото декоративных подсвечников один и, размахнувшись от самого пола, заехала им по запястью рабыни. Пальцы разжались, и Занила ловко перехватила заточку на лету. Кувырком вправо через плечо, ушла из-под пинка, который попыталась ей отвесить Ойя, и тут же вскочила на ноги, оказавшись лицом к лицу с тремя другими рабынями.
Занила отступила еще в сторону, прижавшись спиной к мягкому вороху костюмов, оставляя Ойю слева от себя: нужно было встать так, чтобы никто не мог подобраться к ней сзади. Кана и две другие рабыни замерли на расстоянии шага от нее: пилочка, которая теперь оказалась у нее в руке, очевидно, вызывала у них сомнения, стоит ли двигаться дальше, а может быть, просто ожидая момента, когда "малявка" отвлечется. Занила не сводила глаз с троицы, застывшей перед ней, она лишь краем зрения отметила, как Н'ори подошла к Ойе и сейчас что-то делала с запястьем той, по которому пришелся удар.
Занила застыла. Только пальцы, сжимающие "нож"; только медленно нагревающийся от ладони метал; только глаза, не отпускающие противниц; только биение пульса в висках... "Медленнее!" И время, подчиняясь приказу, словно перестало существовать, подергиваясь серебристой паутиной силы. Удар сердца - один в час, один словно в целую вечность... "Сейчас!" Рывок.
Занила бросилась вправо, огибая рабынь, проскальзывая между ними и стеной. Заточка, переброшенная в другую руку и зажатая обратным хватом, легко почти незаметно задевает предплечье крайней из рабынь, но та вскрикивает и пытается зажать алое стремительно расползающееся по рукаву пятно или нанести удар в то место, где только что была маленькая рабыня. Но Занила уже у нее за спиной и за спинами других двух рабынь, которые также не успевают обернуться. В середине Кана. С ней можно обойтись и без ножа. Удар ногой сзади в коленный сустав, и рабыня, взвыв, заваливается на колени, только и успевая выставить руки вперед. Занила стремительно разворачивается к третьей противнице, но там уже все кончено и без нее: Эзра выскочила из своего угла, прихватив деревянный ларец с чем-то, очевидно, тяжелым. Удар лакированного дерева в висок заставляет рабыню пошатнуться и едва не упасть на Занилу. Ей приходится отскочить, и тут чьи-то пальцы вцепляются в волосы, с силой дергая голову назад. Занила вскрикнула от боли, не зная, то ли ее волосы просто выдерут из головы, то ли ее шея сломается раньше, и попыталась вслепую ударить заточкой назад. Но крепкие пальцы перехватили ее запястье, с силой отводя руку в сторону и сжимая тонкие косточки до хруста. Пилочка выскочила из невольно разжавшихся пальцев и со звоном отлетела куда-то по полу.