- Ох, Занила, я такая счастливая! - пролепетала она. - Наконец-то я смогу его одеть!
"А Мирима такая красивая!" Другой день, другая жизнь и другое платье. Занила рухнула в воспоминания как в омут со стоячей водой. Другая девушка... Но что же такое знакомое прозвучало в голосе? Или просто платье виновато? Занила словно саму себя за волосы вытянула из воспоминаний. Огляделась вокруг, будто снова узнавая комнату, тяжело дыша, словно и правда только что тонула.
- Да, Ларка, платье очень красивое, - Занила заставила себя ответить, чтобы отвлечься.
Где-то со второго года обучения рабынь начинали учить правильно одеваться, а еще их учили, как держать себя на аукционах, демонстрируя себя потенциальным покупателям с наиболее благоприятной стороны. Сегодня госпожа Дарина задумала совместить эти два занятия. А для этого девочкам выдали целую кучу шелковых платьев, да еще и позволили наряжаться самим, как им заблагорассудится. Занила ни на секунду не сомневалась, что это очередной урок, а точнее - очередной экзамен. Но большинство девчонок, казалось, просто сошли с ума от счастья.
Первый раз что-то подобное Дарина устроила месяца три назад. И Ларке еще в тот раз приглянулось небесно-голубое платье с серебристой канвой. Каково же было разочарование девочки, когда застежки узкого лифа просто не сошлись на ее спине. Она тогда приняла решение, что обязательно похудеет. Занила усмехнулась, вспоминая: госпоже Дарине наконец-то больше не пришлось вырывать у Ларки еду с хлыстом в руках! И вот теперь рабыня дождалась своего счастливого дня.
Для себя Занила выбрала серебристо-серое платье, отделанное темно-синей вышивкой по корсажу. Собственно, она взяла первое из попавшихся ей платьев ее размера. А таких выбор был невелик. За прошедшие два года Занила, конечно, тоже изменилась, но вот коснулось это в основном роста. А фигура ее оставалась стройной и изящной, производя впечатление истонченной хрупкости, особенно в сочетании с длиннющими серебристо-светлыми волосами. Как говорила госпожа Дарина: слишком худая, чтобы стоить достаточно дорого.
Занила принялась расстегивать крючочки на лифе платья, соображая, как именно его следует надевать. Странная темная тень, мелькнувшая под стулом, заставила рабыню обернуться. Занила наклонилась. Из тени, влажно поблескивая, на нее глядели два круглых темно-фиолетовых глаза.
- Кор! Ты что здесь делаешь? - Занила присела на корточки, и звереныш на четырех лапках, смешно подпрыгивая задними, приблизился к ней, доверчиво ткнулся сморщенной мордочкой в протянутую ладонь. - Я же сказала тебе ждать меня в спальне!
Иглозубый сурикат вот уже почти десять месяцев жил в школе вместе с ней. Она не прятала его от других девчонок-рабынь, скрывая его присутствие только от надсмотрщицы Дарины, справедливо полагая, что реакция той вряд ли будет положительной. Кор оказался ночным хищником. Каждый вечер он сквозь щель в специально приоткрытых ставнях выскальзывал в школьный парк, отправляясь на еженощную прогулку. А на рассвете возвращался и будил Занилу, тычась мокрым подвижным носом в лицо Занилы. Днем он обычно спал, забравшись под покрывало на ее кровати, или в шкаф с одеждой, или под подушку, вылезая, только когда его хозяйка возвращалась с занятий. Занила никогда не приходила к нему с пустыми руками, и звереныш, несмотря на то, что охотился каждую ночь, ни разу еще не отказался от различных лакомств, которые рабыня для него утаскивала с кухни. Другие девочки сначала возмущались, в основном от страха перед госпожой Дариной; потом умилялись и пытались погладить; потом визжали и долго ругались, перевязывая прокушенные пальцы. Что поделать: не любил Кор чужих рук, а иглозубым умные люди прозвали его не просто так!
- Сиди тихо! - Занила поднялась на ноги и махнула зверьку рукой, чтобы он поглубже забрался в тень под стул. Что же теперь сделаешь, если он соскучился по хозяйке? Странная возня, начавшаяся за ее спиной, Заниле не понравилась. Она обернулась, в очередной раз не добравшись до приготовленного платья.
Ларка стояла все там же, возле вешалки, и все так же вцепившись в свое обожаемое голубое платье. Но вот с другой стороны за это же самое платье ухватилась Ойя, и теперь рабыни старательно перетягивали друг у друга кусок шелка. Занила постояла, посмотрела, чуть повернув голову, полюбовалась всей нелепости ситуации. "Интересно, а они сами понимают, как глупо выглядят", - подумала она. Нет, похоже, они не понимали. Во всяком случае, Ларка точно не понимала, в ее глазах уже практически слезы блестели. Тяжело вздохнув, Занила направилась к ним.
- Зачем тебе это платье? Ты в него все равно не влезешь, толстуха! На мне оно будет лучше смотреться, - это Ойя.
- Я его первая выбрала! Оно мое! - это Ларка.
Справедливо рассуждая, Ойя, пожалуй, даже была права. Нет, не в том, что Ларка в платье не влезет (не для этого она три месяца питалась одними салатами), а в том, что на высокой смуглой Ойе, с каждым днем становящейся все более ослепительной красавицей, это платье будет смотреться лучше. Хотя это касалось и любого другого платья. Что ж, Ларке теперь голой ходить? Это и решило все для Занилы. А еще то, что она увидела в иссиня-черных глазах Ойи: той наплевать было на платье. Она не обратила бы на него внимания, если бы не поведение Ларки. Целью были именно слезы в глазах другой рабыни. Это качество в Ойе тоже с каждым днем становилось все сильнее.
Рука Занилы сомкнулась на натянутом голубом шелке и дернула его из пальцев Ойи. То ли та просто не ожидала, то ли длинные пальцы Занилы, казавшиеся такими тонкими, и в правду оказались сильнее, но платье Ойя выпустила.
- Выбери себе любое другое, - произнесла Занила, вставая так, чтобы оказать между рабынями, и кивнула на вешалки. - Их тут еще полно.
- Не лезь не в свое дело, малявка! - голос Ойи, как всегда бывало, когда она слишком сильно нервничала, сорвался практически на визг. Занила усмехнулась и поинтересовалась совершенно невинным голосом:
- Тебе не кажется несколько странным называть "малявкой" человека с тебя ростом? - и это было правдой. Заниле действительно больше не требовалось задирать голову, чтобы посмотреть Ойе в глаза.
- Ты что думаешь: ты самая главная здесь?! - справедливость замечания, похоже, взбесила Ойю еще сильнее.
- Оставь их, - к ней сзади приблизилась Н'ори. Она росла так же, как и Занила, - в высоту и изящество. Все более явственно в ней проявлялась кровь жителей восточного побережья материка. Н'ори была одной из немногих людей в школе, которых Занила искренне уважала. В этой рабыне она ценила ум. Огорчало только то, что Н'ори входила в компанию рабынь, стайкой таскавшихся за Ойей. Впрочем, если бы не Н'ори с ее умом и рассудительностью, Ойя была бы совершенно невыносима. - Тебе ведь это платье не нужно! - а вот последнюю фразу Н'ори сказала зря: она подействовала на Ойю не хуже печально известной красной тряпки.
- Я хочу это платье, и оно будет моим! - не собиралась уступать Ойя. - А ты, - это уже в сторону Занилы. Дальше по плану следовало обращение "малявка", но его рабыня проглотила и от этого разозлилась еще больше, - не стой у меня на пути! Иначе ты пожалеешь! Я расскажу госпоже Дарине о твоем звереныше, - Ойя выразительно указала глазами на стул, под которым прятался Кор. Занила мысленно выругалась. Конечно, все уже заметили, что зверек пришел к своей хозяйке, но она ведь и не пыталась это скрыть. - Догадываешься, что госпожа Дарина с ним сделает?