- Я выросла среди этих вихрей, и знаю их поведение. Я буду в порядке.
- Тогда завтра я жду увидеть тебя на завтраке целой и невредимой.
Окинув меня последним задумчивым взглядом, Сиора покинула нас.
С раннего детства бабушка учила меня тактично уходить от конфликтов. Она говорила, что леди никогда не лезет в драку. Элея Вэйнготт пыталась внушить мне идею пацифизма едва ли не с самого рождения. Правда она не учла того факта, что помимо неё моим воспитанием занимался дедушка, свято верующий в то, что леди должна уметь себя защищать, и мой отец, главным девизом обучения которого было «Если драка не минуема - сразу бей в гортань». Как вы понимаете, леди из меня не получилось вообще.
Но, даже с такими учителями, я знала что-то о настоящих драках лишь в теории. Все понимали, кем были мои дедушка с отцом, и не решались хоть пальцем тронуть внучку и дочь лэрдов. Да и драться с девушками на севере не принято.
Вздохнув, я задумчиво покосилась на изящную заколку в руках. За окном даже не начинало сереть, а я уже сидела на кровати в чёрных штанах и синей плотной блузке, с ювелирной вышивкой серебристыми нитями. Большинство моих любимых вещей были именно подарками от бабушки. Хоть она и была лэрдом, но прославилась она именно благодаря своей чудной вышивке. Многие просили её если не научить, то вышить им платья за громадные деньги. Но, бабушка категорично всем отказывала, заявляя, что её вышивка принадлежит семье, там и останется. Она всегда была верна своим принципам, и держит свои слова до последнего. Наверное, эта верность и упрямство - наши семейные наказания.
Линка тревожно спала всю ночь, после того, как парни оставили нас, и лишь недавно смогла нормально уснуть. С одной стороны мне было жаль подругу, хотелось её утешить, но я понимала, что она должна всё обдумать и сделать выводы. Когда-то я вернусь домой, и уже не буду рядом, дабы защищать её от глупых решений.
Бросив последний взгляд в окно, я тихо поднялась с постели, и набросила свою синюю накидку с меховой оторочкой. Судя по гулу на улице, и бьющихся в хаотичном танце верхушкам деревьев, погода теплом радовать не будет. Натянув чёрные осенние сапожки, тихо выскользнула в коридор.
Темноту осветили сразу несколько волшебных ламп, начинавших тускло сиять при моём приближении. Вся лестница была оббита ковриками, и поэтому мой спуск не заставил половину общежития проснуться вместе со мной, так как сбегала вниз я очень быстро. Хотелось скорее попасть на свежий воздух.
Так же, как и закат, рассвет в Алерасте наступал очень рано. На часах в холле было всего то пять утра, и общежитие мирно спало. Но не комендант.
Услышав шаги в коридоре, тучный маленький старичок недовольно выглянул из-за невысокой двери практически у самого входа, и сузил глаза, рассматривая меня:
- А, мисс Вэйнготт! - наконец-то изрек комендант, выходя из своего убежища. – Таки не передумали?
- Нет, уважаемый мастер Гархас. Не передумала, - покачав головой, я подошла за мужчиной к высокой двери, натягивая капюшон поверх тугого колоска.
- Меня просили вас не выпускать, знаете ли, - и тот коварно покосился на меня, пока перебирал связку ключей. Кажется, я вышла первая.
- Кто, если не секрет? – да, меня это немало удивило, ведь раньше никто и никогда не мешал дуэлянтам.
- Уже нет разницы. Не выпустить я не могу – правила. Вот он и ушёл. Злющий! А я что? Дуэль – законное право любого ученика академии. В уставе так и написано.
Пока старик ворчал себе под нос нравоучения, открывая все шесть замков двери, я никак не могла понять, кому было нужно останавливать нас. Возможно, это был кто-то из моих друзей, но это маловероятно. Все они знали, что комендант их не послушает. А этот «некто» ещё и разозлился на мужчину, что для обычных студентов было чревато ночлежкой на лавке в парке. То есть, это вполне могла быть и Сиора. А могла и Фелисити. Она хоть и была высокомерной аристократкой, но намного адекватней своей подруги. Да и частенько она заступалась за меня перед Петрой. Была у меня догадка, почему так, но я не хотела обсуждать с Фелисити это напрямую.
Комендант пожелал мне удачи, и выпустил на улицу. Подол накидки мгновенно надулся парусом, а резкий порыв ветра едва не снёс меня в сторону, но я устояла.
Небольшой парк, зажатый квадратом между общежитием, задней частью академии, общежитием элитного класса и входом на территорию малого закрытого стадиона, в это время казался даже жутковатым. Тусклый свет фонарей едва ли освещал вихри из опавшей листвы, но скрип металла при их раскачивании на ветру сильно давил на психику.