- То есть, его снимают? – послышалось уже с иной стороны.
- Нет. Этот рисунок магический, прикреплённый к вашей ауре, так как постоянно меняется с вашей свадьбой, рождением, или же смертью родственников. Наносятся они всегда целителем, который отнимает всю боль. Если же человек совершил преступление против государства, или же иное серьезное наказуемое деяние, его рисунок снимается без помощи целителей. Только десять процентов казнённых выживает после избавления от свидетельства. Следующий вопрос?
- Правда ли, - от громкого голоса Лэйтона по соседству, я даже подскочила на месте, – что при подписании договора с лэрдами, любой человек может получить бесплатное обучение в Грависе?
Вопрос Лэя вызвал фурор, как среди студентов, так и у преподавателей, у которых брови едва на затылок не поползли. Бабушка спокойно выждала, пока все утихнут, и понимающе улыбнулась.
- Я так понимаю, Лэйтон, вы уже говорили на эту тему с моей внучкой? – и, после утвердительного кивка парня, она снова улыбнулась. А вот слово «внучка» вызвало у некоторых людей замешательство, так как многие не знали моей фамилии. Но только не троица из элитного класса. Одновременно обернувшись в мою сторону, они ошарашенно уставились на мою персону, периодично косясь на мою бабушку, как до этого делала и Миола. – Да, у нас практикуются такие договора. Но, чаще всего, они не особо популярны у кандидатов из других стран. Дело в том, что этот договор обязует вас отработать три полных года в качестве лэрда. Жители Грависа распределяются в таком случае по месту своего обитания, что невозможно в вашем случае. После обучения вас могут определить, как в большой город, так и в городок поменьше. Так, в свою очередь, я когда-то попала в Рактаяль. Отработав три года, вы можете как покинуть ряды лэрдов, так и перевестись в иное отделение. Если же после академии вы отказываетесь работать, то должны оплатить полную сумму вашего обучения.
- А как быть родственникам? – внезапно поинтересовался Вон, задумчиво нахмурившись.
- Мы не звери, и знаем ценность семейных уз. У родственников в таком случае всегда есть вариант поехать вместе. У супружеской пары этот вариант автоматичен. Ещё вопросы?
Какой-то студент продолжил уточнять моменты по договору, как мне поверх учебников опустился белый лист. Нэй постарался сделать это максимально незаметно, и теперь делал вид, будто внимательно слушает ответ бабушки.
Покосившись по сторонам, убеждаясь, что этот момент остался незамеченным, я взяла лист в руку, и развернула его. Внутри оказалась ещё одна записка, но явно из другой тетради. Отложив второй лист бумаги, я начала читать послание на гревисе от Нэя.
«Шанисса, я хотел сам разобраться с этой проблемой, но не смог. Кто-то пытается тебе навредить, подставив в связи со мной. Вчера я нашел у себя под дверью эту записку. Листок был в коридоре, и любой мог его прочесть. Мне не спалось, и, услышав шаги, я вышел из комнаты. Благо, утром никого в коридоре ещё не было, и никто ничего не заметил. Письмо якобы от тебя, любовного характера. Если бы я тебя не знал, то мог подумать всякое. На это и был расчёт, если записка полностью на лергосском. Я попытался отследить автора, но след оборвался где-то на втором этаже. Будь максимально осторожна.»
К концу записки меня уже здорово потряхивало от злости. Отложив первое письмо, я рывком открыла второе. И, действительно, моим ровным почерком были написаны такие признания, от которых в реальности я бы умерла, так и не выговорив их. И всё было на имперском языке, дабы посыл записки мог дойти всем. Внизу же красовалась моя подпись. Всё идеально, и даже прицепиться было не к чему. Одно “но”! Даже если бы я когда-то решилась на такой позорный поступок, то точно бы не стала писать своему соотечественнику на лергосском. Кому-то я начала сильно мешать, раз уж они решили воспользоваться такими подлыми методами.
Зло сжав письмо в кулаке, тем самым привлекая внимание Лэя и Миолы, я прошептала заклинание, и уничтожила отвратительную писанину. Если его не смог отследить даже Нэй, то связь оборвали специально. Они замели следы, и от бумаги я не получу ровным счетом ничего.
Приняв спокойный вид, я пыталась не выдать кипящей во мне ярости. Нет. Нужно действовать аккуратно. Они рано или поздно себя выдадут. И вот тогда я дам своей злости выйти наружу. Кажется, скоро о моей второй магии узнает кто-то ещё…
Всё оставшееся время профориентации, я размышляла о возможных вариантах, кому же было нужно всё это делать. И зачем. Ясно было только одно – чтобы скопировать магией мой почерк, нужно иметь оригинал. И вот тут-то и входит в игру моя пропавшая тетрадь по общей анатомии. Не зря же мне вернули её до того, как я попыталась её отследить с помощью заклинания. И, абсолютно точно к этому не имеет отношения Дэйн.