- Прошу прощения. После фехтования мне всегда сложно контролировать свои руки. Я вас не испугала?
- Испугала, конечно! – в тот же миг возмутилась Виолла, сверля меня карими глазами
- Прекрасно, - довольно кивнув, я подтянула к себе тетрадь, при виде которой девушка озадаченно нахмурила брови. – Хотела показать, как это делается правильно, ВИ-ОЛ-ЛА.
- Что? – её таланту актерского мастерства можно было только позавидовать. Не держа в руках её дневник сейчас, я бы даже задумалась, не ошиблась ли часом. – Что ты себе позволяешь?
- К моему величайшему сожалению – слишком мало, - и я досадливо пожала плечами.
- И что это должно значить?
- Действительно. Что же? – с лёгкой улыбкой, я прошлась пальцем по кожаной обивке тетради, и медленно открыла её на нужной странице. С угрозой, адресованной мне. Абсолютно не замечая их побледневшие лица, я медленно подтолкнула открытый дневник к девушке. – Возвращаю. Не поверишь, чисто случайно нашла. Искала человека, который прислал мне эту писанину, а меня почему-то привело к твоей тетради. Удивительно, но даже ваши почерки похожи. Ты тоже находишь это забавным?
Поняв, что лгать уже не сможет, Виолла резко захлопнула дневник, и с вызовом уставилась на меня. Её подруга настроения не поддержала, пытаясь даже не шевелиться. Рыжая девушка скрестила руки на груди, и иронично оскалилась:
- И что? Это была небольшая шутка. Я не виновата, что у тебя нет чувства юмора.
- Ты очень заблуждаешься, - и я наигранно состроила обиженное выражение лица. – У меня оно превосходное. Вот только я Вэйнготт. Видишь ли, наша семья обожает подобные шутки. Потому я тоже хочу немного повеселиться. Что же бы такое придумать, чтобы ВАМ всем понравилось?
Приложив палец к подбородку, я издевательски медленно скользила взглядом по толпе. Конечно-же, план мести был продуман заранее, но противная Вэйнготтская жилка не давала мне окончить пытки вот так. Задумчиво стуча указательным пальцем по губам, я наконец-то встретилась взглядом с Нэем. Заметив мой интерес к его персоне, парень внезапно замер с поднесенной ложкой у рта. За соотечественника стало немного стыдно, ведь, по сути, он был неактивной частью плана и ни о чём не подозревал, потому я поспешила перевести взгляд на Виоллу. Девушка уже откровенно прожигала во мне дыру взглядом, но продолжала иронично ухмыляться.
- Виолла, я уверенна, что ты будешь в восторге, - и мои губы расплылись в довольном оскале, пока я плавно умостила подбородок на скрещенные фаланги пальцев. – Знаешь, у нас в Грависе есть удивительные свадебные обычаи. Находя свою идеальную вторую половинку, мы уже становимся обрученными с ним. До момента свадьбы будущим супругам даётся время, дабы они смогли доказать свою верность. Но, если за это время пойдёт даже малейший слух о возможной измене – обручение обрывается. Без возможности повторного заключения. Знаешь, какого это, не иметь права быть с любимым? НИ-КОГ-ДА!
- Какое облегчение, что в Лергосе нет таких варварских обычаев, - Виолла повторила мой жест, расплывшись в ещё большей улыбке. – Ты правда хотела меня напугать такой ерундой? Не трать моё время, девочка.
- Ты права, у вас таких обычаев нет, - кивнув на её слова. – Но, что, если кто-то из Лергоса неудачно пошутит над обрученным парнем из Грависа? Одним «любовным» письмом, едва не уничтожив его счастливое будущее? Как думаешь, он будет искать человека, «пошутившего» таким образом?
Бледнеющее лицо Виоллы, собственно, как и её молчаливой подружки по соседству, было медовым бальзамом на моей душе. Нервно сглотнув, девушка хотела была покоситься на Нэя, но под моим взглядом резко передумала.
- Я же не знала, - от былой наглости и уверенности не осталось и малейшего следа. Карие глаза забегали по поверхности лакированного стола.
- А я знаю… имя «шутника». И с огромным удовольствием поделюсь этой информацией с другом, если что-то подобное повториться ещё хоть раз, - резко поднявшись на ноги, я, опираясь на руки, чуть склонилась к запаниковавшей девушке, и всё с той же улыбкой, но намного тише, проворчала: - В следующий раз, Виолла, сто раз подумай, стоит ли так «шутить». Иначе, я лично прослежу, дабы твоя жизнь, и жизни всех причастных, - и я легко улыбнулась вздрогнувшей блондинке, - превратилась в самую темную бездну. Приятного аппетита, леди.