— Так это когда еще будет! — недовольно возразил я Петрову. — Пока степь завоюют, пока объявят о раздаче земли…
— Гораздо быстрее, чем тебе кажется, — усмехнулся Петров. — Ты же с указом «О плате работникам» к началу-то не успел. А тут с самых первых шагов и будешь все это освещать. Прямо как наши бравые солдатики в степь вступят, так и начнешь. И про войну напишешь в нужном свете, и про землю для крестьян, и все такое прочее.
Хм-хм-хм… Звучало привлекательно. Да что там, заманчиво звучало! Это ж можно такую рекламную, пардон, информационную кампанию забабахать! Да под такое дело и себе всякие льготы с привилегиями затребовать, а самое главное, и получить! Эх развернусь! Да уж, на Земле я бы о такой работе и мечтать не мог! Вот только…
— Это что ж такое, а, Пал Андреич? Чтобы здесь не грохнули, хочешь меня на войну отправить? Там-то стреляют куда как чаще!
— Полномочия тебе такие выпишут что ты там сам себе начальником и будешь. Вперед на лихом коне с шашкой наголо да под вражьи пули никто тебя не погонит, если сам сдуру не полезешь. Но ты же не полезешь? Ты же, как нормальный начальник, будешь при штабе, там и не стреляют, и условия более-менее, и телеграф под рукой, чтобы столичную прессу вовремя статьями кормить. Репортеров, фотографов да художников мы тебе дадим, твое дело будет ими командовать. Отдельная, так сказать, рота информационного обеспечения!
— Ну ты загнул — рота! — я аж ухмыльнулся. — Взвод если дадите, и то праздник будет.
— Тогда отряд информационного обеспечения, — сдался Петров, — взвод, сам понимаешь, звучит несолидно.
Он снова налил водки. Под такое дело я выпил с удовольствием. Хрустнули огурчиками, вдумчиво пожевали ароматного ржаного хлебушка.
— Вот и смотри, — Петров явно чувствовал себя в ударе, — с темы платы рабочим мы тебя снимем. Из столицы удалим. Слух пустим, что на войну тебя сослали не просто так, а вроде как не угодил чем-то. Да ту же дуэль под это и подпишем. Все это покажет тем, кого мы ищем, что ты опасности для них уже не представляешь, вот и забудут они о тебе. Тем более, проблемы у них начнутся совсем другие. А ты нам еще пригодишься, да и не только как профессионал, но и с тем именем, которое ты себе сделаешь.
В голове у меня как будто что-то щелкнуло, звякнуло, а может, и тренькнуло. Я же совсем недавно как раз и предполагал, что вслед за рабочими объектами заботы со стороны его величества станут крестьяне. Не ошибся ведь! Но дальше, дальше-то что? Под какую цель обеспечивается всенародная любовь к императору? А цель-то должна быть не простая. Большая война с потерями и лишениями? Вот уж вряд ли. Что таковая тут в ближайшее время невозможна, я уже для себя определил. Тогда… Вот же черт, неужели…
Пришлось спросить. Вот так вот прямо и открыто спросить. Ты, мол, Павел Андреевич, пойми меня правильно, но я могу лишь предполагать, а ты-то знаешь точно. Вот и поделись, а то ведь как говорил великий Суворов, каждый солдат должен знать свой маневр.
— Это, Федор Михайлович, маневр не твой, и даже не мой, а… — тут он выразительно воздел глаза к потолку. — Впрочем, — продолжил он, — кому надо, и так знают, а кому не надо, все равно в курсе, потому что слишком много народа вовлечено, секретность не обеспечишь… Ты с нами все равно в одной лодке, так что если узнаешь, от нас не убудет.
Вообще-то, я думал, что Пал Андреич сейчас нальет еще по рюмашке. Но нет, не стал. Просто очень глубоко вздохнул и тихо произнес:
— Государь император решил даровать подданным парламент. И правительство, в некоторой части своих действий перед парламентом ответственное.
Мда… Такое нагромождение старорежимных речевых оборотов, совершенно не характерное для Петрова — я даже не мог понять, как это оценить. То ли Павел Андреевич сам проникся историческим значением монаршьего замысла, то ли, наоборот, это некая доля фрондерства в исполнении государственного лейтенанта-советника. Но я-то, я-то молодец, а?! Угадал же, честное слово, угадал!
— Конституционная, значит, монархия? — запросил я уточнений.
— Больше все-таки монархия, чем конституционная, — неуклюже сострил Петров.
— А смысл?
— Эх, не работал ты, Михалыч, в органах власти! Как лучше всего спихнуть ответственность с себя? Правильно, поделить ее на многих. Тогда у тебя всегда есть вариант перевести, в случае чего, стрелки на кого-то еще. Вот смотри: кризисы всякие нам тут грозят? Грозят, потому как развитие у нас идет, хочешь не хочешь, по рыночному пути. Вкладываться в захват колоний придется? Придется, тут тоже без вариантов, потому что с некоторыми видами сырья у нас уже проблемы, с той же нефтью хотя бы. А тебе ли не знать, чем она скоро станет для промышленности! Раз так, то и за передел мира когда-нибудь воевать будет нужно. Добавит все это власти народной любви? Да хрена лысого! Вот пусть господа депутаты перед народом и отвечают, если что. А такой власти, чтобы они могли вместо себя императора виновным выставить, им изначально никто не даст. Помнишь, был такой фильм «Не бойся, я с тобой»? Песенка там мне понравилась, с припевом «чтобы с этих пор по-новому оставалось все по-старому», вот так вот!