— Да какой из меня майор? Чиновник я, военно-полевой инспектор, и то, пока война, — отмахнулся я. Мы еще поговорили о том, чем я занимаюсь (особой конкретики я не сообщил, но на то «я теперича не то что давеча» прозрачно намекнул), о том, как устроились мои друзья (тут рассказал все как есть), потом Корнат попенял мне, что я их не привез, а я клятвенно обещал устроить общую встречу как только, так сразу, я поинтересовался, что у Корната с ногой (как я понял, растяжение связок голеностопа — неприятно, но не страшно), а когда все дежурные темы были обсуждены, я перешел к главному.
— В общем, Корнат, что война будет, ты, конечно понимаешь.
— Понимаю, как не понять, — согласился он. — Считай, уже год, как мерасков не гоняли, пора бы.
— Нет, на этот раз все по-другому будет, — я сделал пару глотков и отставил стакан в сторону, показывая, что разговор предстоит серьезный. — Император всю Мераскову степь забирает.
— Вот как даже? — Корнат тоже отставил стакан.
— Вот так, — в тон ему сказал я. — А значит, тебе и Фиарну доплачивать за охрану границы перестанут, да и патроны давать больше не будут.
— С чего бы? — удивился он. — Мераски-то свои привычки не бросят, хоть их и заберут в Империю!
— То-то и оно, что не заберут, — выдавать государственную тайну, конечно, нехорошо, но все равно тут это узнают быстро, так уж пусть мои близкие будут первыми. — Император забирает землю, а мераски на ней ему и даром не надобны.
— Ого! — Корнат, похоже, начал соображать, что пахнет чем-то серьезным. — И куда их?
— За Филлиран, — Филлираном на имперских картах называлась река, разделявшая мерасков и даянов.
— Прямо всех? — к столь радикальному решению вопроса Корнат, похоже, готов не был.
— Особо упорных — на четыре локтя вниз, — уточнил я. Хоть систему мер, аналогичную нашей метрической, в Империи ввели лет уже полтораста назад, старые меры продолжали, как и у нас, жить в пословицах, поговорках и идиомах. «Четырьмя локтями вниз» называлась могила, по стандартному, еще со времен Синей смерти, размеру ее глубины.
— А нас куда? — Корнат помрачнел и, тяжело вздохнув, посмотрел на отставленный стакан. Но пить не стал.
— Леса в долине Филлирана тоже есть. Может, они там и другие какие-то, я не знаю, но есть, это точно. Так что можно туда. Можно остаться и лесничествовать здесь. Я так понимаю — кто-то подастся на новую границу, кто-то останется. Но по-старому уже не будет.
— Спасибо, что сказал, — Корнат все-таки выпил и тут же налил себе еще. — Завтра на свадьбу многие наши придут, потом с ними и обсудим…
До завтра, однако же, было еще неблизко, так что и посланцы успели вернуться, и небольшое застолье по поводу успешного сватовства организовали. Клевать носом что я, что мои сваты начали куда быстрее хозяев — все же в путь мы сегодня отправились совсем рано. На столе еще оставалось много чего съестного, когда нас развели по комнаткам и устроили на ночлег.
Вставать пришлось в несусветную рань, но никакие переживания по этому поводу меня не одолевали. Наоборот, встал я бодро и быстро, и с самого начала этого дня настроение мое смело можно было выдавать за эталон жизнерадостности и оптимизма. Казалось, что сейчас на моей стороне сама природа — пусть за окном сейчас и серели предрассветные сумерки, но уже чувствовалось, что день будет не по-осеннему ясным и теплым. Умываясь и бреясь, я не шибко музыкально (а что поделать — медведь на ухо наступил) напевал пришедший на ум бодренький маршевый мотивчик, полностью соответствующий моему состоянию. Облачившись в парадный мундир, я спустился вниз, где и застал предпраздничную суету в полном разгаре — народ вовсю собирался на выезд.
Корнат с сыном и мои сваты тоже обрядились в парадные мундиры, а вот женщины Триамов выглядели весьма своеобразно. Как я понимаю, если бы им показали дамские седла для боковой посадки, лесные красавицы не сразу бы и сообразили, что это такое и для чего оно нужно. А когда им это объяснили бы, то в лучшем случае пошевелили пальцами возле уха — здесь это то же самое, что у нас покрутить указательным пальцем у виска. Но сесть в длинной юбке в обычное седло — во-первых, довольно сложно, во-вторых, неудобно, а в-третьих, смотреться такое будет, скажем так, неудачно. Поэтому, надев для удобства передвижения верхом штаны с высокими сапогами, Лорка и Таня принарядились выше талии в белые рубашки и цветные узорчатые корсажи «мэйд ин Алинка», завязанные шнурами с вплетенными в них золотыми и серебряными нитями, а на головы повязали на манер бандан яркие цветные платки.