— Думаю, ничего хорошего. Артемов очень суров.
Мне совершенно не было жаль моего бывшего жениха. Он заслужил все, что приготовит для него в качестве наказания его отец. Начал накрапывать дождь. Я недовольно посмотрела на небо.
— Кажется, сейчас ливанет.
— Да, пойдем, — согласился папа. Он бросил последний взгляд на памятник и направился между могил. Я старалась не отставать, изредка бросая взгляды на надгробия, мимо которых мы проходили. Сначала меня привлекли свежие цветы. Белоснежные розы на длинных стеблях. Их положили буквально сегодня. Если не сказать только что. Но вокруг не было ни одной живой души. Мне стало интересно, кто же там покоится. Я окликнула отца, чтобы он подождал меня, и подошла ближе.
«Анна Игоревна Левинская. 14.05.2003-04.08.2009».
— О, Боже! — вырвалось у меня. Это была могила дочери Игоря.
— Сегодня ровно восемь лет, как она умерла, — я не слышала, как подошел папа. — Обычно Игорь в этот день отключает телефон и закрывается у себя в квартире, никому не открывая и никого не принимая.
Так вот почему он не ответил ни на одно мое сообщение сегодня. И даже на звонок.
— Почему он так делает?
— Так он переживает свою боль. Он ведь так и не смог простить Аллу. Поэтому они и развелись.
Да, я помнила эту историю. Жена Игоря забрала дочь с танцев и везла домой. За рулем она разговаривала по телефону и не сразу заметила вылетевший на перекрестке внедорожник. Сама она отделалась несколькими царапинами. А вот Аня… Она прожила еще три дня. Из комы так и не вышла.
— Мне нужно в город, — сообщила я отцу, уже твердо зная, что собиралась делать. Игорь не должен оставаться в этот день один. Это было неправильно. Я собиралась разделить с ним его боль. Даже если он будет против.
Игорь
Когда Рита ушла, я первым делом еще раз просмотрел фотографии. Теперь ничто не мешало мне. Их сделали в ресторане. Точнее через окно. В тот самый момент, когда мы с Ритой занимались сексом в кабинете управляющего. Качество было высоким. Шантажист подготовился знатно. Едва Рита скрылась в спальне, как он позвонил. Видимо, не терпелось узнать мою реакцию. Я готов был его разорвать. Голыми руками. Живьем. Но пока приходилось идти у него на поводу.
Пять миллионов евро — таковым было его требование. Срок три дня. Иначе фото уйдут в газеты. Естественно, у меня не было такой суммы в наличии. Все деньги я вкладывал в свой бизнес. Черт! Придется отказаться от покупки рыбзавода. Придется от многого отказаться.
— Игорь…
Я не дал Скворцову договорить.
— Андрей, в офисе через час. Ты нашел, кто преследовал меня?
— Нет, Игорь Владимирович, — его голос был растерян. — Я занимаюсь этим.
— Плохо занимаешься! — сорвался я. — Жду тебя в офисе. Через час.
Уже в машине я проверил свои личные счета. Набиралось чуть больше пятисот тысяч евро. Совсем не густо. Продать недвижимость за три дня не получится. Даже если я отдам квартиру и загородный дом за полцены. К тому же, это может вызвать ненужные вопросы. Боже, о чем я думаю? Какие вопросы? Если фото попадут в газеты, их будет гораздо больше.
Моя девочка прислала сообщение. Она была дома. Хоть одна хорошая новость с утра. Отвечать не стал. Голова была забита другим.
— Какого хрена твоя охрана ни хрена не работает?! — накинулся я на Скворцова, как только он появился в моем кабинете.
— Что случилось? На Вас напали? Я ничего об этом не знаю.
— Вчера в ресторане были сделаны фотографии весьма компрометирующего характера, — произнес я сквозь зубы. — Сегодня утром я их получил. Знаешь, сколько они стоят? Пять миллионов евро, твою мать!
— Я не понимаю. Вас шантажируют?
— В точку. Он требует за эти фото пять миллионов евро.
— Что это за фотографии?
— На них я пью на брудершафт с Громовым, — съязвил я. — Сам-то как думаешь?
— Эмм, интимные? — осторожно спросил Скворцов.
— Ты сегодня просто блещешь умом.
— Но… Как их сделали?
— Через окно.
— Кто-то из гостей?
Я задумался.
— Не сам гость, но он мог нанять фотографа.
— Я так понимаю, действо происходило в укромном месте?
— Нет, в центре банкетного зала! Естественно, в укромном месте!
— Ею была девушка из эскорта?
— Нет, — рявкнул я.
— Кто мог знать, что Вы с Вашей… дамой решили уединиться?
Я бросил взгляд в сторону, вспоминая подробности прошедшего вечера.
— Полагаю, никто.
— А Вы в ней уверены?
— На сто процентов и это не обсуждается.
— Вы договаривались об этом заранее? Обсуждали по телефону?
— Нет. Решение было спонтанным, — мне было неприятно обсуждать эту тему со своим директором по безопасности. — Подслушать никто не мог.