— Это усложняет дело. Ты же понимаешь?
— Вы же знаете, что я верну все до последней копейки.
— Знаю, но меня это удивляет. Обычно кредитовались твои компании.
— Теперь деньги нужны лично мне.
Громов тяжело вздохнул, но комментировать не стал.
— Хорошо. Деньги будут на твоем счету к вечеру.
— Спасибо.
Мы расстались в некотором напряжении. Он пытался меня прочитать. Я усиленно изображал беспечность. По дороге в офис успел раздать все необходимые распоряжения своим юристам. Все должно пройти без проблем. Иначе это будет катастрофа.
Я взглянул на часы. Рита уже должна был приземлиться. Почему же не звонит? Набрал сообщение. В ее ответе явственно чувствовалась ложь. Я решил простить ей это. В конце концов, во всем была моя вина. Цветы, конечно, ничего не исправят, но сделают моей девочке приятно. Альберт понял все с полуслова.
— Сегодня меня ни для кого нет, — бросил я Оксане. — Пускать только Скворцова и юристов.
Она кивнула, провожая меня растерянным взглядом.
Я решил отвлечься работой. Получалось плохо. Время шло, а мой телефон молчал. Неужели, шантажист передумал? Не было вестей и из банка.
— К Вам Скворцов, — сообщила Оксана, застав меня у окна.
— Пусти.
— Ну, что у тебя?
— Я нашел Вашу бывшую жену. Она сейчас живет в Саратове.
— Она там родилась, — припомнил я ее биографию.
— Она не замужем. Лечилась в психиатрической клинике после развода с Вами.
— Что-то серьезное? — удивился я.
— Нервный срыв. До сих пор состоит на учете у психиатра. А вообще ведет тихий образ жизни. Работает бухгалтером в небольшой фирме по производству строительных материалов.
— То есть это не она?
— Пока все указывает на это.
— Что еще?
— Я решил поднять дела уволенных за последние годы сотрудников.
— Их же были десятки!
— Я отобрал только тех, кого уволили по статье. Сейчас мы их проверяем.
— Что с теми, кто проверял Алену?
— Они отстранены о работы до выяснения всех обстоятельств.
Я кивнул. Какая-то мысль не давал мне покоя, но я никак не мог ухватиться за нее. Отвлек телефонный звонок. Незнакомый номер.
— Слушаю.
— Доброе утро, господин Левинский, — протянул ненавистный голос на том конце. Я бросил взгляд на Скворцова. Он все понял и дал мне знак включить громкую связь. — Вы приготовили деньги?
— С этим могут возникнуть проблемы. Я не уверен, что к вечеру эти деньги у меня будут. Сумма слишком большая.
— Это Ваши проблемы, господин Левинский. Эти деньги должны быть у меня ровно в полночь. Если их не будет, весь мир увидит, как Вы любите молодых девушек. Причем в прямом смысле.
Я беззвучно выругался.
— На какой счет я должен их перевести?
— Нет-нет-нет, никаких банков. Все только наличкой.
— Вы понимаете, что невозможно снять такую сумму денег в столь короткие сроки? — мне все же не удалось сдержаться.
— Понимаю. Но Вы сделаете все, чтобы их получить. Правда?
Я бросил взгляд на Скворцова. Он медленно кивнул.
— Хорошо. Деньги будут. Куда их привезти?
— Не так быстро, господин Левинский. О месте встречи сообщу позже. И еще. Свою охрану оставьте дома. Нам ни к чему лишние свидетели. И водителя тоже, кстати.
— Но я не езжу за рулем уже много лет, — возразил я.
— Самое время вспомнить навыки вождения, господин Левинский.
— Хорошо, — я жестом остановил Андрея. — Я буду один. Мне нужны эти фото.
— Флешка в обмен на деньги.
— Я привезу деньги.
— Я знаю.
Шантажист отключился. Я готов был разбить телефон об стену.
— Вам знаком его голос?
— Нет. Никогда раньше не слышал.
— Вы не поедете на встречу без охраны.
— Даже не думай. Ты слышал его. Я не хочу проблем. Пусть он забирает эти чертовы деньги.
— Это может быть ловушка.
— Мне придется рискнуть. Что с его номером?
— Снова приобретен на подставное лицо. В Твери.
— Это еще больше убеждает меня в том, что все это спланировано заранее. Возможно, за мной следили давно. Но я ничего не замечал. И даже не представляю, кто это может быть.
— Мы найдем его.
— Очень на это надеюсь.
Я отпустил Скворцова и закрыл глаза. Скорее бы завтрашнее утро. Тогда уже все будет позади.
К вечеру сумка с пятью миллионами евро стояла у моей кровати. Шантажист не спешил называть место встречи. Боялся, что его там могут ждать мои люди? И он был прав.
В Вене было почти десять. Неужели, Рита еще не вернулась домой? Мне сейчас до дрожи во всем теле хотелось, чтобы она была рядом. Нет, моя девочка ехала в такси. Снова пошла мне наперекор, не позвонив Альберту. Двадцать минут. Целая вечность ожидания.