Ее голос был чужим и далеким. Меня пробил озноб. Она была обижена. Еще бы! После того, что я ей наговорил. Настоящий осел! Я в очередной раз возненавидел расстояние. Если бы моя девочка сейчас была здесь, все было бы проще. Но она согласилась на ужин со мной. Все не так плохо. Осталось дожить до завтрашнего вечера. И у нас снова все будет хорошо. Вот только надо решить одну весьма увесистую проблему.
Шантажист позвонил в начале двенадцатого. Встреча была назначена на севере Москвы на заброшенном складе. Еще каких-то пятьдесят минут. И все будет кончено.
Сесть за руль было не просто. После смерти дочери я ни разу не водил машину. Просто не мог. Но сейчас мне пришлось экстренно справляться с собственными страхами. Меня вел навигатор. Всю дорогу я пытался понять, кто меня шантажировал. На ум не приходил никто. Точнее кандидатов было не мало. Но я отказывался верить, что кто-то из них способен на такое.
Я был на месте за несколько минут до полуночи. Осмотрелся. Тишина. Ни машины, ни других следов присутствия кого-либо внутри. Сумка с деньгами была тяжелой. Я нервно сжимал ручки. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть и выругаться.
— Да! — рявкнул я раздраженно.
— М, не стоит так нервничать. Вы же не на казнь приехали, господин Левинский.
— Где Вы?
— Войдите внутрь.
Я подчинился. Склад был заброшен и не охраняем. Внутри ржавело какое-то оборудование.
— Что дальше?
— Видите сумку в центре?
— Да.
— Переложите в нее деньги.
— Зачем?
— Не люблю сюрпризы.
Идея Скворцова положить на дно включенный телефон, по которому можно было отследить шантажиста, накрылась медным тазом. Пока я перекладывал упругие бумажные пачки, в трубке слышалось только дыхание.
— Что дальше? — спросил я, закончив. — Где флешка?
— Садитесь в машину и уезжайте, господин Левинский.
— Где флешка?! — заорал я взбешенно.
— Вы получите ее после того, как я смогу убедиться, что Вы меня не обманули.
— Я не обманывал. Со мной пять миллионов евро. Я выполнил все Ваши требования. Мне нужна флешка.
— А мне — гарантии безопасности, господин Левинский. Вы получите флешку. Но позже.
И он оставил меня одного, ночью, черт знает где, в полном отчаянии. С досады я пнул пустую сумку. Попытки дозвониться не дали результатов. Телефон был выключен. Мне не оставалось ничего, как уехать и надеяться на честность шантажиста.
— Я передал ему деньги, — сообщил я Скворцову.
— Вы видели его? Кто он?
— Нет, его там не было. Он не собирался приезжать. И твоя идея с телефоном провалилась. Он велел переложить деньги в другую сумку.
— Я сейчас же отправлю туда людей.
— Нет, — рявкнул я, включая дворники. Откуда взялся этот ливень? Погода еще час назад не собиралась портиться. — Никаких людей. Иначе он не вернет флешку.
— То есть он Вам ее не отдал?
— Нет.
— Плохо.
— Знаю. Остается только ждать. И ищи, Андрей, ищи! Достань мне его из-под земли. Я уверен, что знаю его, что мы когда-то встречались. Иначе все бессмысленно.
— Я занимаюсь этим. Но пока ничего. Я уже начинаю думать, что он просто искатель легкой наживы, посторонний человек.
— Он должен был где-то наследить. Он должен был оставить хоть какие-то следы!
— Я найду его!
Я отключился и бросил телефон на соседнее сиденье. Он отскочил и упал на пол.
— Черт! — выругался я. Нервы были на пределе. Дождь усиливался. Но впереди, кажется, не было машин. Я остановил машину и потянулся за телефоном, собираясь сделать это быстро. Мне нужно было всего пару секунд. Пальцы нащупали гладкий корпус. Сильный удар отбросил меня назад. Позвоночник пронзило болью, когда подушки безопасности выполнили свою работу. Кажется, машина падала, потому что я чувствовал себя, как в центрифуге стиральной машины в режиме отжима. Никакая жизнь не проносится перед глазами в такой момент. Смерть просто не оставляет на это время.
ГЛАВА 16
Рита
Улететь в Москву я смогла только на следующий день. Эти сутки показались мне вечностью, наполненной отчаянием, слезами и молитвами. Ресторан остался на Мартине.
Все время перелета меня не отпускал страх. Страх, что уже поздно. Что я прилечу в Москву, а мне скажут, что Игоря больше нет. Это сводило с ума. Лишало мыслей. Заставляло сердце почти останавливаться.
— Он в тяжелом состоянии. Врачи борются за его жизнь, — кажется, это сказала мама.
Господи, теперь я знаю, что чувствовал Игорь, когда умирала его дочь. Как он смог с этим справиться?!