— Вернусь. Через пару дней. Обещаю.
Он тяжело вздохнул. Но мнение оставил при себе, избавив меня от новой лжи.
В тот вечер я отказалась от ужина, сразу уйдя к себе в комнату. Меня нервировали недовольные взгляды мамы. Да и слова Игоря до сих пор неприятно отдавались внутри. Ну, почему он все время пытается от меня избавиться? Почему так боится и избегает моей помощи?
— Может, потому что ты ему не особенно нужна? — мелькнула в голове предательская мысль.
Нет, это было не так. Я помнила его слова накануне аварии. Он нуждался во мне.
— Ага, в постели. А вне ее?
— Но он сказал, что я нужна ему не только для секса.
— Все мужчины готовы говорить женщине то, что она хочет услышать, чтобы заполучить желаемое. Ты же большая девочка и прекрасно это знаешь.
Диалог в моей голове заставлял меня метаться на кровати, не давая уснуть. Былые страхи вернулись. Внутри снова разливалась забытая боль. Но я отчаянно гнала ее прочь, из последних сил хватаясь за ускользающие остатки надежды. А ее оставалось все меньше и меньше. Ближе к утру мне приснился сон. Я летела вниз. С крыши. Мимо смазанными пятнами проносились окна. А сверху на меня смотрел Игорь. Равнодушно и холодно. Проснулась я за мгновение до того, как мое тело превратилось на асфальте в мешок с переломанными костями. Горло сдавливали спазмы, мешая дышать. Из груди рвались рыдания. А за окном начинался новый день. Солнце билось через стекла, заполняя комнату ярким светом.
— Это сон, всего лишь сон, — повторяла я, снова и снова плеская на лицо холодной водой.
Все валилось из рук, пока я приводила себя в порядок и одевалась. Мне до отчаянной дрожи во всем теле хотелось увидеть Игоря. Его глаза. И тепло в них. Чтобы он смотрел на меня также, как в тот момент, когда я кончала под ним. С восторгом. Восхищением. Удовольствием. Не хочу видеть в них безразличие. Оно что-то убивало во мне. Заставляло старые раны открываться и болеть.
Завтрак никак не лез в меня. Сырники выглядели аппетитно. Вот только самого аппетита не было. Даже кофе остался почти нетронутым. Мама молчала. Только раздраженно поджимала губы. Да дерганные движения выдавали ее недовольство. Папа уже уехал в ресторан.
Показано 40 из 41 страниц
< 1 2… 38 39 40 41 >
< 1 2… 39 40 41 >
Такси не приезжало долго. Москва уже проснулась и встала в пробках. Встреча с Игорем откладывалась. Жаль, что у него еще не было телефона. Сердце в груди билось, ломая ребра. Да что же это со мной?
Падая на заднее сиденье машины, я назвала адрес больницы. Пальцы дрожали, сжимая сумочку. Из глубины желудка поднималась тошнота. Я заставляла себя дышать. Надо успокоиться. Игорь не должен видеть меня в таком состоянии.
Я старательно натягивала на лицо улыбку, пока шла по коридору к его палате. Охранника увидела издалека. Сегодня это был Денис.
— Игорь Владимирович просил никого к нему не пускать, — остановил меня его строгий голос.
— Что-то случилось? У него снова следователь?
— Нет. Он один.
— Тогда почему я не могу войти? — сделала я попытку обойти мужчину. Но он хорошо знал свою работу.
— Это приказ. Сегодня Игорь Владимирович никого не принимает. Вам лучше уйти.
— Но я не понимаю. Что произошло?
— Не могу знать. Я только выполняю указания.
— Маргарита Максимовна?
Голос за спиной заставил оглянуться. Скворцов.
— Здравствуйте. Нам вчера так и не удалось с Вами поговорить, Андрей.
— Вы хотели о чем-то меня спросить?
— Да, я хотела узнать о…, - я бросила взгляд в сторону Дениса. Его лицо хранило маску невозмутимости.
— Все в порядке. Эта проблема решена. А Вы уже уходите или только пришли?
— Пришла, но меня не пускают.
— Распоряжение Игоря Владимировича, — тут же произнес охранник.
— Он чем-то занят?
— Нет. Он один.
— Он никого не хочет видеть?
— Распоряжение касается только Маргариты Максимовны.
— Что? — задохнулась я от удивления. — Только меня. Почему?
— Не знаю. Мне не объяснили.
— Вы поругались? — спросил у меня Скворцов.
— Нет.
— Может, ему просто нужно время?
— Для чего? Я уже видела его. Не понимаю, что могло произойти.
— Дайте ему время. Игорю Владимировичу сейчас не просто. Попробуйте прийти завтра.
— Я никуда отсюда не уйду. Буду сидеть под дверью, пока он меня не впустит.
— Это глупо, Маргарита Максимовна.
— Пусть, — упрямо заявила я, устраиваясь на стуле возле дверей. — Я не уйду. Так ему и передайте.
Скворцов тяжело вздохнул, обменялся взглядами с Денисом и вошел в палату.
Я просидела у дверей до вечера. Игорь так и не сжалился надо мной. Вернувшийся после встречи с ним безопасник только сокрушенно покачал головой, но ничего не объяснил. Внутрь беспрепятственно проходили медсестры и врачи. Даже юристу позволили войти. А я продолжала ждать на пороге, как наказанная собачонка. Вот только проблема была в том, что я не понимала своей вины.