И, черт побери, мне все еще больно…
Самолет мягко приземлился на полосу. Я снова была в Москве. Очередная встреча не приносила радости. Старая рана заныла, словно перед дождем. Не бойся! Я больше не дам тебя в обиду!
В серых сумерках такси мчало меня по знакомому городу. Но сейчас он казался мне чужим. Как будто я была здесь впервые. Кутаясь в тонкий кардиган, шагнула в стылый осенний воздух, наполненный влагой. Заходить в подъезд не торопилась. Внутри меня дрожал страх. Смогу ли сыграть свою роль достоверно? И не даст ли трещину каменная маска?
Я еще раз окинула взглядом сонный двор. В доме напротив вспыхнуло окно. Москва просыпалась. Вдохнув полной грудью последнее мгновение одиночества, я шагнула в тепло подъезда.
Лифт поднимался не спеша, отсчитывая этажи…
Дверь родительской квартиры была знакома мне до мельчайших царапин…
Заливистая трель звонка. Минуты тишины и ожидания. Еще есть время уйти… В замочной скважине повернулся ключ. Нет, времени не осталось. Занавес вот-вот поднимут. Зрители должны остаться довольны.
— Маргарита Максимовна, — улыбнулась Оля. Она была уже одета и готова к новому дню.
— Доброе утро! — меня окутал уютный аромат дома. — Мама с папой еще спят?
— Максим Владимирович уже встал. Он в кабинете. Марина Олеговна у себя в комнате. Я возьму Ваши вещи.
— Спасибо, — передала я ей сумку.
— Будете завтракать?
— Нет, спасибо. Я ничего не хочу. Свари только кофе.
— Сейчас сделаю. Ваша комната готова.
— Спасибо.
Я чувствовала себя чужой в родных стенах. Словно незваный гость.
— Рита! — радостный окрик мамы заставил меня поморщиться и тут же натянуть на лицо улыбку. — Как я рада, что ты приехала!
Она обняла меня, крепко прижимая к себе. Стало неуютно.
— Привет, мам!
— Как долетела? Голодная?
— Нет, я не хочу есть. Долетела нормально. Без происшествий.
— Хорошо. Устала? Отдохнешь?
— Загляну к папе и да, наверное, прилягу.
Дело было не в усталости. Мне требовалось время, чтобы восстановить броню. Ласка и внимание мамы оставляли на ней трещины. Не хочу больше чувствовать это.
Отец читал газету. Седины в его волосах прибавилось. Как и морщин.
— Рита! — поднялся он мне навстречу. — Ты давно не баловала нас своим вниманием. Совсем забыла стариков.
— Я не забыла, папа. Просто ресторан отнимает много времени.
Мне показалось, что он не поверил. Но обнял без лишних слов.
— Ты хорошо ведешь дела. Не думал, что у тебя получится.
— Мне нравится то, что я делаю, — это было искренне.
— Ты, действительно, хочешь завтра вернуться обратно?
— Да. Не хочу все взваливать на Мартина.
— Он впал в немилость? — удивился отец.
— Нет, вовсе нет. Просто у него лучше всего получается готовить.
— Не зря я столько за него боролся.
— Да, он был твоим выгодным приобретением. Прости. Немного устала.
— Да, конечно, отдыхай. Мы еще поговорим.
Комната встретила меня тихим ожиданием. Она смотрела глазами окон, словно пытаясь определить, осталась ли я прежней. Шторы показались мне слишком яркими. Зеленый цвет больше не являлся моим любимым. Впрочем, это неважно. Завтра меня здесь уже не будет.
К обеду доставили платье от Леры. Она отделалась коротким сообщением, сославшись на занятость: «Заедем за тобой в шесть. Платье должно сесть на тебе идеально. Я думала о тебе, создавая его».
Последние слова насторожили. Она не показывала мне даже эскиза. Сердце затаилось, пока пальцы расстегивали застежку чехла. Первым в глаза бросился цвет. Облака, разбросанные по небу. Корсет из плотной ткани туго обтягивал грудь. Пышная длинная юбка с разрезом почти до самого бедра обещала многое, скрывала еще больше. При ходьбе она распахивалась, позволяя любоваться стройными ногами. Тяжелые серьги в ушах, массивное колье на шее и широкие браслеты на запястье стали идеальной парой наряду. С волосами не стала ничего делать. Лишь чуть завила и взбила, создавая игривый беспорядок. Макияж лег на лицо чуть ярче, чем обычно. Осталось нарисовать в глазах счастье…
— Боже, Рита! Ты выглядишь прекрасно! — мама смотрела на меня с восхищением.