— И ты не смог удержать свой член в штанах?! — взорвался он.
— Не смог, — выкрикнул я в сердцах. — Черт побери, Макс, я не смог!
— Ты — скотина!
— Знаю. Знаю. И я уже не смог так просто уйти. Мы встречались. Созванивались. Переписывались. Рита… Она была для меня… лучом света в темном царстве, — я горько усмехнулся, вспомнив цитату из Островского.
— Что ты собирался делать с ней дальше?
— Я не собирался на ней жениться. Я сказал ей об этом прямо в надежде, что она уйдет сама. Но нет, глупая девочка, любила меня. И готова была на все. А меня затягивало все сильнее и сильнее. Я уже не представлял своей жизни без нее. А потом случилась эта авария и приговор врачей. Я сделал все, чтобы Риту ушла, забыла меня, начала жизнь заново, с другим. Знаешь, Макс, я даже думал найти ей хорошего парня.
— Вот почему она примчалась из Вены и наотрез отказывалась уходить от твоей постели, — догадался Макс. — Я что-то подозревал, но думал, что это Рита влюблена в тебя. А ты… Черт возьми, вы оба меня одурачили!
— Я не хотел становиться для нее обузой. У нее впереди была вся жизнь.
— Что ты ей сказал? Что, я тебя спрашиваю, Игорь? Мы с Мариной думали, что она сошла с ума. Рита не ночевала дома, а под утро вернулась вся в слезах, собрала вещи и уехала в Австрию. Никому ничего не объяснила. Даже ее подруга Лера ничего не знала. Она стала другой. Жалкой тенью моей дочери.
— Это моя вина, — я допил коньяк. — Я был слишком жесток в своих высказываниях и представил все так, словно Рита была для меня… игрушкой. Но это было не так, Макс. Я любил ее уже тогда. Только не понимал. Хотел как лучше, а получилось… Как обычно, через жопу. Я даже понятия не имел, что Рита была беременна.
Я снова щедро плеснул себе коньяка. Макс к своему так и не притронулся.
— Беременна? — потрясенно переспросил он.
— Мы… Мы предохранялись. Я не планировал больше заводить детей. Но, видимо, что-то пошло не так. Черт возьми! Не представляю, что она пережила.
— И где же… Где ребенок? Рита приезжала в Москву редко. Пару раз я летал в Вену, но я не видел ее беременной.
— Она его потеряла. Полагаю, из-за всех переживаний, связанных со мной. Я снова повел себя, как форменный козел, Макс! Я снова причинил ей боль. Что мне теперь делать? Как мне вымолить у Риты прощение?
— Ты спрашиваешь об этом у меня? Я до сих пор нахожусь в шоке, — он опрокинул в себя коньяк. — Моя дочь и ты. Это уму непостижимо!
— Я не хочу ее потерять, Макс. Не хочу.
— Не жди от меня совета. Не могу сказать, что я в восторге от услышанного. И по хорошему, я должен набить тебе морду, Игорь, за все.
— Так сделай это.
— А это что-то исправит? Ты заставил Риту страдать. Ты … Ты спал с моей дочерью. Твою мать, она сама могла быть твоей дочерью!
— Но я не могу ничего изменить. Я не могу изменить своих чувств к ней. Они мне неподвластны. И я не виноват в том, что люблю ее, Макс. Я не просил об этом. Я просто влюбился в нее, как мальчишка. Хотел бы я это исправить? Не знаю. Может, выгони я Риту восемь лет назад, и все было бы иначе. Но я этого не сделал. Я воспользовался ее слабостью. И не смог сам себе сказать «Нет!».
— Мне надо все обдумать, Игорь. Это все… Это все непросто. Ты был для меня, как брат. Я готов был доверить тебе жизнь. А ты… Ты отобрал у меня дочь.
— Я не отбирал ее, Макс. Рита по-прежнему остается твоей дочерью.
— Что ты собираешься делать дальше?
— Я собираюсь жениться на Рите, — заявил я уверенно. — Но не хочу на нее давить.
— А если она откажется?
— Я больше ее не побеспокою. Но я собираюсь любыми способами добиться ее согласия.
— Боюсь, тебе придется постараться. Из того, что я увидел сегодня и услышал, Рита тебя ненавидит.
— Она злится, обижена. И есть на что! И все же я надеюсь, что… Что я убил не все ее чувства ко мне.
— Сейчас тебе лучше уйти, Игорь.
— Ты меня выгоняешь?
— Я просто прошу тебя уйти. Мне надо время, чтобы подумать и определиться со своим отношением к случившемуся. Риту я поддержу в любом случае, но все же надеюсь, что она скажет тебе «Нет».
Похоже, я терял не только любимую женщину, но и лучшего друга. Что ж, вот она расплата!
Рита вернулась в Вену и уже два дня не давала о себе знать. Я не звонил ей и не писал сообщений, решив дать моей девочке время привести в порядок свои мысли и чувства. На третий день попросил Альберта завести ей в ресторан цветы. Не приняла. На четвертый я встретился с Лерой. Она тоже ничего не знала о подруге. Или не хотела говорить. На пятый я все же решил набрать мою девочку. Ответила, но узнав мой голос, тут же отключилась и заблокировала номер. Нет, хватит!