Я посмотрела на Леру, ожидая поддержки.
— Может, тебе с ним поговорить? — осторожно предложила она. — Есть же разные способы наладить интимную жизнь. Ты говорила ему, что ты хочешь?
— Я ничего не хочу ему говорить, — выдохнула я, вдруг осознав, как сильно устала.
— И что же ты будешь делать?
— Я не знаю, — призналась честно, запуская пальцы в волосы. — Просто жить.
— А он? Тот другой?
— Ему нет до меня никакого дела, — ярость рвалась из моей груди. Лера молчала. — А я… Я снова стою на краю пропасти, Лера. И мне так хочется шагнуть в нее.
Она обняла меня сзади, понимая, что слова были лишними.
— Нагрузила я тебя своими проблемами, — выдавила я из себя улыбку и выбралась из ее уютных объятий.
— Для этого и нужны друзья. Разве нет?
— Наверное. А сейчас, прости, я так устала.
— Я понимаю, — кивнула Лера, ныряя в свои лабутены. — Будешь плакать?
— Нет.
— Хорошо. Тогда я могу тебя оставить.
Мое истосковавшееся по ласке тело медленно опустилось в горячую воду. Шапки ароматной пены скрыли под собой полыхающую кожу. Я положила голову на бортик и прикрыла веки.
…Его губы были так настойчивы и так властны. Кожа горела там, где он целовал меня. Пальцы впивались в мое тело подобно огненным стрелам. Он не был нежен. Он просто брал меня. А я хотела отдаваться ему снова и снова. И даже боль, которая пронзила меня, была сродни наслаждению. С ним я готова была испытывать ее снова и снова.
Глаза широко распахнулись. Я не сразу вспомнила, где нахожусь. Взгляд скользил по розовому кафелю. Мое сознание медленно возвращалось в настоящее. Вода почти остыла. Я выбралась из ванны и завернулась в голубое полотенце. Прикосновение ткани ощущалось так остро, что спустя минуту я отбросила его в сторону, набросив на плечи лишь отблески ночных фонарей.
Сон не шел. Пальцы скользили по чуть приоткрытым губам. Прохладный воздух ласкал обнаженную кожу. Я перевернулась на спину, согнув ноги в коленях. Бедра сами разошлись в стороны. Ладони скользнули к груди, невесомо касаясь напряженных сосков. Тело выгнулось, требуя большего. Пальцы двинулись ниже, раскрывая нежные складки. Там было мокро и горячо. Нет, нельзя. Не так быстро. Влажная от моих соков ладонь заскользила по животу вверх, оставляя след. Я застонала, мысленно представив, что Игорь сейчас наблюдает за мной, и раскрылась еще больше, желая ему понравится. Грудь напряглась. Прикосновения к соскам отдавались дрожью во всем теле. Терпеть больше не было сил.
Я перевернулась на живот и медленно встала на колени, прогибая спину, как кошка. Моя попа оттопырилась, предлагая себя. Холодный воздух скользнул по влажной киске. Я прикусила губу, ныряя пальцами в свою дырочку. Она была такой узкой и такой мокрой, что не создавала никаких препятствий. Спешить не хотелось. Я оставила в покое свою киску и положила ладонь на гладкий лобок, сдвигая бедра вместе. Мне было этого мало.
— Тшшш, — успокаивала я себя, играя с клитором. — Тише, малышка. Тшшш.
Именно это он говорил мне тогда, когда его пальцы врывались в мою еще невинную дырочку.
Как хорошо, что я удалила его номер. Иначе ничто не смогло бы сейчас остановить меня от звонка ему. Я хотела, чтобы он слышал, как я кончаю здесь, в Париже, одна, без него.
Два пальца скользнули внутрь, заставляя вздрогнуть. Я снова оказалась на спине и развела бедра так широко, как это было возможно. Боже, какой же мокрой я была. Влага стекала на простыни. Свободная рука обхватила грудь и сжала ее почти до боли. Мои губы приоткрылись, предвкушая близкий взрыв. Пальцы ходили в моей киске, желая проникнуть как можно глубже. Два мало. Три — в самый раз.
— Господи, — прошептала я и заметалась по постели, то сжимая колени, то снова распахивая их для того, кому не было до меня никакого дела. Но сейчас мне было на это плевать. Я готова была унижаться, чтобы он взял меня так, как умел только он.
Пальцы внутри дернулись в последний раз, и тело взорвалось наслаждением. Перед глазами на миг потемнело, а по лицу прошлась судорога. Я обмякла, раскинув руки и тяжело дыша. Напряжение медленно покидало меня, оставляя вместо себя пустоту. И за это я ненавидела ЕГО.
Утро ворвалось в мое сознание громким и очень настойчивым стуком в дверь. Какого черта?! Солнце било в окно, заставляя щурить еще не проснувшиеся глаза. Я так и спала голой. Это было не в моем характере. Что лишний раз доказывало, что Игорь даже на расстоянии делал меня другой. Такой, которая нравилась ему.