Рука замерла на члене. Этот гаденыш, наконец, получил то, что хотел, изрыгая из себя порцию спермы. Я прислонился лбом к холодном кафелю. Мне стоит держаться от Риты как можно дальше. Иначе случится катастрофа. Я уничтожу нас обоих. О себе я не беспокоился. Но она этого не заслуживала.
Кофе обжигал. Я набросал пару писем и набрал Оксану.
— Да, Игорь Владимирович? — бодро ответила она.
— Я решил вернуться раньше. Не вижу причин задерживаться здесь. Предупреди Пашу, что я вернусь в четверг вечером.
— Хорошо, Игорь Владимирович. Что-то еще?
— Я отправил тебе документы. Хочу, чтобы в пятницу утром они лежали у меня на столе.
— Будет сделано, — я представил, как Оксана записывает указания в свой ежедневник.
— И скажи Бравину, что его расчеты я тоже хочу видеть в пятницу. Нормальные расчеты. А не то, что он прислал вчера.
— Хорошо.
— И пусть Кривцов подготовит аналитику по реализации последнего проекта.
— Я передам ему.
— Пока это все, Оксана.
— Хорошо. Ждем Вашего возвращения, Игорь Владимирович.
Я положил телефон на стол и почувствовал себя шестнадцатилетним юнцом, который по ночам мечтает о сексе с отличницей из класса, а днем бежит от нее, как от прокаженной. Губы сложились в кривую усмешку. Взрослый мужик, у которого было немерено баб, не может совладать с собственным членом. Кто бы узнал, поднял бы на смех.
Телефон вздрогнул и заскользил по гладкой столешнице из темного дерева. Бизнес сейчас являлся моим единственным лекарством от болезни под названием «Рита».
Ближе к полуночи я был в ночном клубе «Пассаж». Гремела музыка. Глаза взрывались неоновыми лучами, ослепляя и заставляя щуриться. Сегодня здесь было много молодежи. Парни, словно впервые вырвавшиеся на свободу, и девушки, давно расставшиеся с девственностью, поэтому способные позволить себе все. Я устроился у стойки бара и заказал водки со льдом. Пока бармен наполнял стакан, мой взгляд скользил по беснующейся толпе. Я не собирался проводить эту ночь в одиночестве. И мне нужна была горячая девушка, в которую я мог бы вдалбливаться до утра, стирая из памяти дочь лучшего друга.
— Мартини со льдом.
Она возникла возле меня внезапно, заставив чуть подвинуться, чтобы ей удобнее было разговаривать с барменом. Короткая юбка, открывающая длинные ноги, майка обтягивающая ощутимую грудь, губы, покрытые розовым блеском, длинный хвост темных волос. Мне захотелось залезть к ней в трусики немедленно.
— Могу я Вас угостить, — я склонился к ее плечу, пытаясь перекричать музыку.
Она окинула меня оценивающим взглядом. Результат ей понравился.
— Можешь.
— Ты здесь одна?
— С друзьями, — брюнетка махнула куда-то в сторону.
Мой взгляд остановился на ее груди.
— Как тебя зовут?
— Надин. А тебя?
— Игорь.
— Игорь? — удивилась я, держа в руках бокал мартини. — Русский?
— Да. С этим какая-то проблема?
— Нет. Я никогда не встречала русских.
Ее глаза снова прошлись по мне, тщательно ощупывая.
— Тебе сегодня повезло.
— А ты здесь один?
— Нет, — я сделал паузу, наблюдая, как растекается в ее глазах разочарование, — я здесь с тобой.
Надин смущенно улыбнулась.
— Не хочешь прогуляться? — предложил я.
— Не знаю, — засомневалась она.
— Я не кусаюсь.
— Хорошо, — живо кивнула брюнета. — Я только скажу друзьям.
— Я буду ждать тебя.
И она растворилась в толпе. Я не боялся, что Надин не вернется. Ее место могла занять любая девушка, что пришла сегодня в этот клуб. Но она вернулась.
— Чем ты занимаешься, Игорь?
Мы не спеша брели по ночному тротуара. Сзади скользил Альберт на моем БМВ.
— У меня свой бизнес. А ты?
— Я учусь. Изучаю историю.
— Похвально.
Странно, но я не ощущал острой потребности трахнуть ее немедленно.
— Ты надолго в Вене?
— Нет.
Надин кивнула своим мыслям.
— Почему ты пошла со мной? — стало мне интересно.
— Ты мне понравился.
Я остановил ее, мягко коснувшись запястья. Она подняла на меня удивленный взгляд. Поцелуй вышел неспешным. Я словно пробовал ее на вкус. Сравнивал. Надин была другой. Хорошо.
— У меня никогда не было таких мужчин, — смутилась она, отворачиваясь.
— Каких? — склонил я голову на бок.
— Взрослых.
— Я ни к чему тебя не принуждаю. Ты можешь уйти в любой момент.
Я знал, что она останется. Ее выдавали глаза, полные желания, голода и любопытства. Надин прильнула ко мне сама, предлагая свои губы. Разве можно было от такого отказаться?