— Что ты будешь делать? Вернешься к нему? — мысли застыли в ожидании ответа.
— Нет, — он прозвучал резко и безапелляционно. — Я не вернусь к нему.
Никогда не думал, что могу так долго не дышать.
— Хочешь, я поговорю с Максом?
— Боюсь, ничто не сможет его разубедить. Ему слишком важны отношения с отцом Кости.
Я вспомнил Петра Артемова. Невысокий, с залысинами и неограниченным самомнением. Он владел мясокомбинатом. И вполне успешно. Макс променял дочь на кусок говядины? Да, наверное, мы с ним просто давно не виделись.
— Все образуется, — попытался я утешить Риту.
— Очень хотелось бы в это верить. Когда ты вернешься в Вену?
— Не знаю. Возможно, удастся вырваться в следующие выходные.
— Это целая неделя, — простонала моя девочка разочарованно.
— Ты в любой момент можешь оказаться здесь.
— Пока я не могу все бросить и уехать, — она тяжело вздохнула. — Еще разбираюсь в делах ресторана.
— Просто знай об этом.
— Хорошо.
Меня отвлек ноутбук в гостиной. Новое письмо. Скорее всего, от моего зама по безопасности. Я просил его проверить последние платежи за сырье. Были у меня вопросы.
— Малыш, кажется, работа меня сегодня не отпускает, — извинился я.
— Но у вас уже ночь.
— У меня ненормированный рабочий день. Отпустишь меня?
— Не хочу.
— Я тоже. Будешь скучать?
— Уже.
— Твои трусики желают тебе спокойной ночи.
— Передай им, чтобы вели себя хорошо, — Рита улыбнулась.
— Они сказали, что ничего не обещают.
Она рассмеялась.
— Хорошо. Тогда пусть будут плохими только с тобой.
— Думаю, нам обоим это вполне подойдет.
— Господи, ты сумасшедший. Ты разговариваешь с трусами.
— Они очень милые.
— Я не могу это слышать, — Рита безуспешно боролась со смехом.
— Тогда я пожелаю тебе спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Не сиди допоздна.
— Постараюсь, — ответил я, открывая ноутбук.
— Целую.
— И я тебя. Пока.
— Пока.
Я отключился первым, иначе это прощание могло затянуться до утра. А меня ждало письмо. И я уже видел, что оно было не от Скворцова.
Короткое сообщение и довольно объемное вложение. Фотографии. И отчет детектива. Я нанял его в тот день, когда обедал в «Катерине». Костя мне не понравился уже тогда.
Услугами Генриха я пользовался не в первый раз. Он нравился мне тем, что умел отделять важную информацию от второстепенной, предоставляя ее в наиболее развернутом виде.
Фотографии Кости. У дома. У ресторана. В магазине. Один. В компании рыжеволосой девушки в весьма недвусмысленных ситуациях. За разговором с мужчиной сомнительного вида. Я открыл отчет.
Время. Место. Событие. Все было обыденным, пока я не наткнулся на запись о посещении бывшим женихом Риты подпольного казино. Дважды за последние три дня. Он играл. И он проигрывал. Много. Интересно, знала ли об этом его невеста? И известно ли это Максу? А еще Костя изменял. Не только с администратором «Катерины». У него это, похоже, вошло в привычку.
Я снова вернулся к фотографиям. Ресторан. Набережная Вены. Ночной клуб. Он ни в чем себе не отказывал. Мне все было понятно. Смотреть дальше стало неинтересно. Но все же, что-то заставляло меня нажимать «Далее».
Фотография была нечеткой. Сделана через окно. Рита. И ее бывший жених. Судя по их лицам, разговор между ними происходил не самый приятный. Наверное, это было снято, когда она сообщала ему, что разрывает отношения. Палец снова ударил по кнопке. Воздух вырвался из легких, оставляя вместо себя вакуум.
Рита лежала на столе. А над ней нависал Костя. У них был секс?!
Фотография скользнула в сторону, сменившись другой. Рита на полу. Ее лицо искажено болью. Видно было плохо, но мне показалось, что она плакала. Я запустил пальцы в волосы, пытаясь дышать ровно.
На очередном снимке Рита лежала на диване, а Костя был сверху. Я видел только ее ноги и его спину. Что, черт побери, там происходило?
Вот появилось новое действующее лицо. Кажется, я видел его в ресторане.
А вот Костя на полу. Держится за лицо.
Новая фотография. Незнакомец выталкивает бывшего жениха Риты из дверей ресторана. Из его носа течет кровь.
Я вернулся назад и снова просмотрел снимки. Остановился на том, где она лежала на столе. Нет, мне не хотелось верить, что между ними что-то было в тот день. Вспомнилось, как меня беспокоило ее состояние. Она была сама не своя и тщательно пыталась это скрыть.
Мои глаза вцепились в ее руки на фото. Рита словно тянулась к Косте, а он не позволял ей прикоснуться к нему. Он держал ее за запястья. И держал с силой. Понимание произошедшего в тот день в «Катерине» пробило в моей груди сквозную дыру.