Рита позволила себе дерзость. Она позволила себе не отвечать. Мне! Не прощу!
К утру в моей голове прояснилось. Вторая чашка кофе пошла на пользу, избавляя от похмелья и успокаивая. Теперь я готов был поговорить с моей девочкой.
Она ответила, но ее тон, ее голос. В нем было столько льда и равнодушия, что стоя на балконе в лучах солнца, я замерзал.
Простой вопрос вывел Риту из себя. Я по-прежнему не знал, где она провела эту ночь. А ее, похоже, забавляла моя ревность. Она играла со мной, не желая отвечать. Я старался контролировать себя. Но всему бывает предел. Свой я перешагнул, как только услышал ее крик:
— … я в это время трахалась с первым попавшимся мужиком!
Одна мысль о том, что это могло быть правдой, заставила меня потерять всяческое самообладание. Позже я жалел о сказанном. Но слово, которое уже вылетело, назад не засунешь.
В ответ на мой крик, я услышал странный звук, а потом связь прервалась. Абонент стал недоступен. Рита отключила телефон! Черт бы ее побрал!
Когда первая волна ярости прошла, я вспомнил звук, что услышал последним в разговоре с Ритой. Он не давал мне покоя.
— Привет, Андрей, — поздоровался я, когда Скворцов ответил на мой звонок.
— Доброе утро, Игорь Владимирович.
— Андрей, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
— Слушаю Вас.
— Сейчас я скину тебе номер телефона. Мне нужно, чтобы ты определил его местонахождение. Дам наводку. Он находится в Австрии, но мне нужно точное местонахождение.
— Хорошо, Игорь Владимирович. Я постараюсь сделать, что смогу.
— Нет, Андрей, ты не понял. Ты не просто должен постараться. Ты должен найти этот телефон. И как можно скорее. Для меня это очень важно.
— Какие-то проблемы? — напрягся Скворцов.
— Пока нет. Не найдешь — будут. У тебя.
— Игорь Владимирович?
— Работай, Андрей, работай. Найди мне этот чертов телефон.
Я не стал терять время и отключился. Номер Риты тут же ушел к нему. Мне оставалось только ждать.
Работать не получалось. Чай. Кофе. Сигареты. Я снова курил, как проклятый. И думал. Постоянно думал о ней. Где она? С кем? Что делает? А если она не одна? Если… Если… Если… Это сводило с ума, делая меня похожим на шизофреника.
Я несколько раз пробовал набрать Риту. Бесполезно. Моя девочка была для меня недоступна. Очередная сигарета опустилась в пепельницу. Я думал, глядя как она догорает, оставляя после себя серый пепел. Неужели, моя жизнь рядом с Ритой уже догорела, превратившись в никому ненужный окурок? Я не хотел в это верить и отчаянно искал способы остановить огонь. Сегодня он не грел. Уничтожал. Все, что мне было дорого.
После обеда Скворцов сообщил мне, что телефон последние несколько часов находился в одном и том же месте. Не в ее квартире. И не в ресторане. Это было где-то на улице. Точнее определить не удалось. Я ухмыльнулся. Рита его просто выбросила. Глупая девочка. Ты думаешь, что это спасет тебя от меня?
Я дал распоряжение Альберту купить телефон и отвезти его Рите. Знал, что она не примет его. Поэтому пригрозил своему австрийскому водителю, что уволю его, если моя девочка откажется от подарка. Позже мне пришла в голову еще одна идея. Я попросил Альберта заложить в телефон мой номер. И когда он отчитался о выполнении задания, я отправил Рите сообщение. Но она не желала со мной разговаривать и все еще была обижена. Что ж, я готов ждать сколько угодно!
И дождался. Ранним утром, когда над горизонтом начало светлеть. Моя девочка не спала. Как и я. Нет, к черту сообщения! Я хочу услышать ее голос. Пусть говорит все, что хочет, но я хочу ее слышать.
Моя девочка злилась. Но я чувствовал, что ей было плохо. Без меня. Я даже позволил себе немного подыграть ей, поверив, что она была с другим. Это было не просто. Рита сдалась первой.
Она снова вспомнила то, что я сделал с ней шесть лет назад. Какую же боль она тогда испытала, если та до сих пор играла в ее жизни не последнюю роль. Это мешало моей девочке доверять мне. И я открылся перед ней. Распахнул свою душу, позволяя Рите заглянуть в нее. Возможно, этим я подписал себе смертный приговор. Может, нам обоим. Но если эта жертва нужна была для того, чтобы моя девочка никогда больше не боялась того, что снова останется одна, я готов был ее принести.
Мое признание стало для нее настоящим потрясением. Но как же ты думала, девочка моя? Неужели, ты считала, что безразлична мне? Ты так ничего и не поняла.
Рита задала мне вопрос, на который я не готов был дать ответ. Да, я требовал от нее доверия. Полного и безоговорочного. Но сам не мог предложить ей того же. Ревность сводила меня с ума. Так я не ревновал даже свою жену. В тот момент, мне захотелось до конца быть честным с моей девочкой. Она сама должна решить, хочет ли и дальше быть со мной. Правда могла ей не понравиться. Но лекарство редко бывает сладким.