— Да, малыш. Тебя отвезут в мой загородный дом. Я дал все необходимые распоряжения. Домработница знает о твоем приезде. Ее зовут Ирина Васильевна. Охрана тоже в курсе. Чувствуй себя там, как дома.
— А когда приедешь ты? — моя девочка еще теснее прижалась ко мне. А, может, к черту совещание?
— Вечером. Постараюсь не задерживаться. Ты будешь скучать?
— Нет, — она отстранилась, пытаясь спрятать улыбку.
— Уверена? — я снова притянул ее к себе. Мне постоянно хотелось касаться Риты. Это было необходимо мне, как воздух.
— Ну, может, чуть-чуть, — зарылась она мне под руку.
— Хорошо. Я согласен и на чуть-чуть.
Моя ладонь гладила ее по обнаженной руке. Мы въезжали в Москву. Скоро мне придется отпустить мою девочку, чтобы до новой встречи с ней снова сходить с ума.
Я коснулся ее щеки и поцеловал прежде, чем выйти из машины. Она не хотела меня отпускать. А мне не хотелось уходить. И все же я выпустил ее руку из своей и захлопнул дверь.
Никогда еще время не текло для меня так медленно.
Из Москвы я выехал, когда за окном уже начинало темнеть. Звонить Рите не стал. Она могла уже спать.
Свет горел только в одном окне на первом этаже. Было непривычно входить в дом и знать, что меня там ждут. Я скинул пиджак и положил его на спинку кресла, сразу же заметив Риту. Она спала на диване. Распахнутая книга лежала тут же на полу. Я присел на корточки, не желая ее будить. Вечность бы так смотрел. Но моя девочка почувствовала взгляд.
Ее сонные глаза медленно открылись, останавливаясь на мне. Губы растянулись в счастливой улыбке.
— Почему ты спишь здесь, а не наверху?
— Я ждала тебя, — голос Риты был хриплым ото сна. Это возбуждало, но я почему-то не торопился взять ее прям здесь. — Ты голодный?
Какой провокационный вопрос!
— А где Ирина Васильевна? — я огляделся в поисках домработницы.
— Я отпустила ее, — моя девочка села, поправляя волосы. — Идем, я тебя покормлю.
Она встала и, взяв меня за руку, потянула в сторону кухни. Я повиновался, готовый следовать за ней куда угодно. Пока Рита разогревала суп, резала хлеб и накрывала на стол, я не выпускал ее из своих объятий.
— Игорь, мне так неудобно, — рассмеялась она, пытаясь дотянуться до ножа на шкафу.
— Потерпишь, — выдохнул я в ее затылок. — Не могу тебя отпустить.
— Но я же не ухожу.
— Не могу ни на секунду выпустить тебя.
— А есть ты так и будешь, обнимая меня? — Рита развернулась в моих руках и заглянула в глаза. В ее собственных плясали сумасшедшие черти.
— Да. Только так.
Губы моей девочки пахли чем-то фруктовым.
— Ты такая вкусная, — не удержался я.
— Это всего лишь чай с ягодами.
Она спрятала лицо у меня на груди и негромко рассмеялась.
— Что-то не так?
— Я не пью чай. Не пила.
Рита посмотрела на меня. Ее щеки заливал легкий румянец.
— Не понял.
— Я шесть лет не пила чай.
— Почему?
— Чай напоминал мне цвет твоих глаз, — прошептала она.
— А что изменилось теперь? — дышать становилось все труднее.
— Теперь я обожаю чай.
А я обожал мою девочку.
Никогда еще простой ужин не доставлял мне такого удовольствия. Особый вкус ему придавала Рита. Ее улыбка. И голос.
— Идем, — я мягко потянул ее за собой.
— Надо убрать со стола, — попыталась она воспротивиться.
— Идем, — мягкий шепот. Моя девочка все поняла. Грязная посуда была забыта.
Раньше я трахнул бы ее прямо на кухне, в гостиной или на лестнице. Просто вошел бы в нее, стянув трусики. Но сейчас я хотел другого. Мне хотелось любить ее медленно. Чтобы она умоляла меня войти в нее. Чтобы ее ногти оставляли на моей коже кровавые следы, требуя большего.
В спальне я подвел мою девочку к кровати.
— Ты дрожишь, — заметил я негромко. — Тебе холодно?
— Нет, — ее голос дрогнул. — Я хочу тебя.
— Помоги мне раздеться.
В глазах Риты промелькнуло удивление, которое тут же сменилось удовольствием. Ее пальцы принялись расстегивать пуговицы моей рубашки. Медленно. Слишком медленно. Но я не торопил.
Наконец, моя девочка справилась. Ее глаза скользили по моей обнаженной груди. Я задержал дыхание, когда она коснулся меня губами. Снова. И снова.
— Брюки, малыш, — решил я прервать эту сладкую пытку.
Она покорно взялась за ремень. Ее руки дрожали. Процесс шел не так быстро, как мне бы хотелось. Но я сам затеял эту игру.
Туфли с носками пришлось снимать самому, чтобы они не мешали моей девочке. Брюки плавно спустились вниз. Рита подняла на меня вопросительный взгляд.
— Дальше.
Трусы присоединились к брюкам. Член вырвался на свободу, мерно покачиваясь в такт моим движениям. Моя девочка не сводила с него глаз. О, малышка, что же ты со мной творишь?