— Мне тоже так казалось. Я даже ни разу не слышала от Кости, что у нас какие-то проблемы с деньгами.
— Почему он мне ничего об этом не сказал?
— Я не знаю. И что этот Бремер теперь хочет?
— Вернуть кредит, естественно, — вспыхнул мой отец. — Но «Катерина» еще не заработала таких денег. Она только начинает раскручиваться. Зачем? Зачем Костя это сделал?
Похоже, настало время рассказать правду.
— Костя играл. В карты. Я узнала об этом, когда мы расстались.
— Что? Ты серьезно? — он не хотел мне верить.
— Да. К сожалению. И есть еще кое-что. Только я не уверена.
— Говори, — велел отец.
— Похоже, что Костя обкрадывал ресторан.
— Что ты имеешь в виду?
Я рассказала отцу о том, что обнаружила в накладных. Он слушал молча. Только хмурился и мрачнел с каждым словом.
— И еще. Мне кажется, Костя закупал продукты по завышенным ценам.
— Почему ты молчала об этом?
— Я хотела еще раз все проверить.
— А вместо этого умотала отдыхать! — зло зашипел отец. — Где ты была?
— В Париже, — выпалил первое, что пришло на ум.
— С кем?
— Одна.
Он смотрел долго. Не верил. Но больше этой темы не касался.
— Что нам теперь делать? — спросила я, решив увести его с опасной темы.
— У меня нет сейчас свободных денег. Надо искать другой путь. Я не могу допустить судебного разбирательства. Это ударит по моей репутации и репутации ресторана.
— А Костя? Ты поговоришь с ним?
— Надо. Только не хочется портить отношения с его отцом, — папа задумался, постукивая по столу кончиками пальцев. — Ты матери звонила?
Черт! Я совсем забыла!
— Нет.
— Но улетела в Париж. Одна. И не вспомнила о больной матери.
— Как она?
— На мой взгляд, лучше. Но с ее слов умирает.
— Все так серьезно? — напряглась я.
— От гастрита еще никто не умирал, — отмахнулся он.
Нет, все-таки надо позвонить маме. Папа может и не осознавать всей серьезности ситуации.
— В пятницу у жены Громова день рождения. Помнишь Марка Владимировича?
— Смутно, — призналась я, хотя знала, что он являлся директором крупного банка.
— Он собирается отмечать его в моем ресторане в Москве. Мы все приглашены. И ты в том числе.
— Я не могу. Мне нужно заниматься рестораном.
— Серьезно? — усмехнулся отец. — Когда ты улетала в Париж, ты не помнила об этом.
— Я тогда не подозревала, что у нас какие-то проблемы, — огрызнулась, отворачиваясь.
— Это не обсуждается. В пятницу ты должна быть в Москве.
— Папа, но я не знаю этого Громова.
— Это неважно. Мне нужна его поддержка. Он может помочь мне решить проблему с Костиными махинациями. К тому же, у него сын чуть старше тебя. Холостой.
Вот с этого и надо было начинать.
— Ты, что, решил свести меня с сыном Громова? — возмутилась я.
Ответ отца прервал мой телефон. Игорь. Отклонила не с первого раза. Пальцы дрожали так, что я не смогла сразу попасть по кнопке.
— Почему не ответила?
— Это Лера. Потом перезвоню.
Но Игорь ждать не желал, требуя меня.
— Ответь ей уже.
— Потом.
Телефон замолчал. Придется объясняться. Это заставляло меня нервничать и думать только об Игоре. И когда отец снова потребовал моего присутствия на торжестве Громовых, я бездумно кивнула.
— Поужинаешь со мной?
Есть не хотелось. Моим единственным желанием было сейчас забиться в какой-нибудь укромный уголок и набрать Игоря.
— Хорошо. Только зайду в туалет. Закажи что-нибудь сам.
Игорь долго не отвечал. Я успела за это время вымыть руки, проверить все кабинки и сделать не один десяток шагов по черно-белому мрамору. Нет, не вынесу с ним еще одной ссоры. Набрала снова. Короткие гудки.
Стук моих каблуков гулко отдавался под потолком. Игорь не перезванивал, заставляя меня, нет, не нервничать и не волноваться. Я была на грани паники. В дверь заглянула Хельма.
— Госпожа Маргарита, Ваш отец интересуется, все ли у Вас в порядке?
— Да, Хельма. Все хорошо. Я сейчас. Только руки помою, — для убедительности даже кран открыла. Она кивнула и ушла.
Я снова набрала Игоря. Длинные гудки. Они давали надежду. И когда в трубке раздался его голос, я едва не потеряла сознание.
— Привет! Почему ты сбрасываешь мои звонки?
Раздражен.
— Я была с отцом. Не могла ответить. А почему ты не отвечаешь?
— Был занят. Как ты? У тебя голос дрожит. Что-то случилось?
— Ты долго не отвечал.
— Не надо так волноваться по этому поводу, — в его голосе чувствовалось напряжение.
— А я волновалась. У тебя все в порядке?
— Да. Все хорошо. Текущие дела.